Немного посуды я видела в шкафчике на кухне. Думаю, мне пока хватит.
Нагруженная объемными пакетами, возвращаюсь в домик. По дороге думаю о том, что нужно сделать, оценивая фронт работ.
Особо переживаю насчет матраса, ведь покупка и доставка займет время, к тому же, такая покупка для меня сейчас непозволительно дорогая.
Поэтому, сразу по возвращении, начинаю именно с него. Но, сняв наматрасник, обнаруживаю, что на наполнителе нет плесени и он не отсырел. Облегченно выдыхаю. Тщательно вымыв его всем, чем можно, выношу во двор сушиться на солнышке.
Целый день я занимаюсь уборкой.
Мою, чищу, вытряхиваю, выбиваю пыль, драю, стираю, протираю, дезинфицирую, проветриваю. Хорошо хоть площадь дома маленькая.
К вечеру я устаю так, что буквально с ног валюсь, спина же и вовсе отваливается.
Я сажусь за стол, застелив его найденной в шкафу клеенкой, и, вскипятив воду в маленьком ковшике, пью чай с хлебом. Это мой обед и ужин. Слишком устала, чтобы готовить, но все же голодна, так что иду на такой компромисс.
Денег у меня очень мало, нужно сильно экономить, а завтра с утра необходимо срочно заняться поиском работы. Мне любая подойдет, лишь бы без официального оформления. Мария Никитична обещала поспрашивать у знакомых, но я не могу рассчитывать только на нее, нужно и самой шевелиться.
Уже в ночи я выхожу на улицу, чтобы развесить на веревках постиранные вручную занавески, и замираю, подняв голову к небу.
Огромная круглая луна и серебристая россыпь ярких звезд на иссиня-черном ночном небе. В большом городе никогда такого не увидишь, там слишком много света. Видны лишь отдельные, самые яркие, звезды. Тут же небо словно посыпали алмазной крошкой. Потрясающе!
Какое-то новое, ранее незнакомое чувство распирает мне грудь. Что это? Радость от обретаемой свободы? Надежда?
Этот мир такой огромный и восхитительный! Я хочу наслаждаться им, дышать полной грудью и оставить все плохое позади.
Неужели я так много хочу?
Звезды равнодушно мерцают в чернильной темноте. Им безразличны мои желания и страхи. Чувствую себя словно ничтожная песчинка по сравнению с их величием.
Одинокая, беззащитная, хрупкая, никому не нужная.
Я стою и любуюсь на эту красоту до тех пор, пока не начинаю дрожать. Ночью все еще холодно.
Возвращаюсь в дом и ополаскиваюсь ледяной водой из колонки. Бр-р-р! Зубы стучат, а на коже гигантские мурашки. Но я слишком устала, чтобы заморачиваться с нагревом воды.
Сейчас в домике чистота и порядок. Я вынесла весь мусор на свалку, нужное же сложила в хозяйственную пристройку в задней части дома. Внутри все еще некрасиво, но хотя бы чисто. В воздухе все еще витает легкий запах хлорки и чистящих средств, хоть и проветривала полдня.
Ложусь на кровать, постелив новое белье. Да, это не ортопедический матрас и не удобные подушки мемори-форм, что были у нас дома. Но здесь мне намного лучше!
Я осторожно вдыхаю полной грудью и несмело улыбаюсь. Давно я себе этого не позволяла. Сегодня, за всеми этими хлопотами, я почти не думала о Германе. И это было так хорошо!
Не дрожать, не бояться, не паниковать.
Сейчас же, когда лежу под легким одеялом, свернувшись калачиком и пытаясь согреться после ледяного душа, мысли о нем снова появляются в моей голове.
Может, он отпустит меня? Просто оставит в покое?
Но это, конечно, что-то из разряда фантастики. Надеяться на такое глупо, зная моего мужа. Он никогда не отпустит меня, потому что он — жуткий собственник. А я — его собственность. Именно так.
Уверена, что он сейчас там землю носом роет, все свои силы бросив на мои поиски. От этого холодок страха пробегает по моей спине, а внутри все тревожно сжимается.
Я уже сроднилась с постоянным чувством тревоги. Оно — часть меня. Но сейчас, когда в моем сердце поселилась робкая надежда на возможность другой жизни, это чувство тревоги еще больше усиливается.