— А как же завтрак? — я дотрагиваюсь до его рукава.
— Я уже позавтракал, не волнуйся, — он целует меня в щеку. — Не хотел тебя беспокоить. Хорошего дня, малыш.
— И тебе, — робко улыбаюсь я, обхватывая себя за плечи.
Он делает шаг к двери и оборачивается. Вновь возвращается и порывисто прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание.
— Ты очень дорога мне, птичка… — хрипло шепчет он куда-то мне в волосы, крепко сжимая в объятиях. — Ты — моя. И так будет всегда, понимаешь?
У меня все дрожит внутри, рыдания рвутся из груди. Я закусываю губу, чтобы справиться с эмоциями.
— Понимаю, — хрипло выдавливаю я.
Он гладит меня по голове и спине, целуя в висок, макушку, лоб.
— Когда представляю тебя с кем-то другим, я просто… — его голос срывается.
— Тебе больно, я знаю, — тихо произношу я. — Это не удивительно, с учетом твоего… прошлого…
— Да. У меня срывает крышу. Прости меня, — горячо шепчет он.
— Я все понимаю, — глотая слезы, ласково глажу его по спине.
Мы стоим так, обнявшись еще несколько мгновений, а затем Герман нехотя отстраняется.
— Давай вечером посмотрим какой-нибудь фильм, завалившись на диван? — предлагает он.
— Отличная идея! — улыбаюсь я, быстро стирая слезы со щек.
— Тогда сама выбери, какой можно посмотреть, ладно?
— Хорошо. Еще раз спасибо за цветы, они замечательные!
— Люблю тебя, — он заглядывает мне в глаза, внимательно считывая все эмоции.
Смотрю на него искренне и открыто.
— И я, милый. Очень тебя люблю, — шепчу в ответ.
Дверь за ним закрывается, и я стою, замерев, слушая звуки с улицы. И лишь когда звук мотора его автомобиля начинает удаляться, я выдыхаю.
Ласковая нежная улыбка медленно сползает с моего лица. Я стискиваю зубы и швыряю ни в чем неповинные цветы на пол.
Белые розы разлетаются по темному гладкому мрамору.
Глава 3. Мой обычный день
Мой день расписан буквально по минутам. И нет, это не я его расписала.
На работу я не хожу, но работы мне хватает.
Мы живем в частном доме на окраине города. Это хорошее место — ты вроде как еще в городе и можешь пользоваться всеми его преимуществами, но, вместе с тем, довольно уединенно, без любопытных соседей за стенкой, а вокруг дома высокий забор.
Дом очень стильный и красивый. Дорогой, с отличным дизайнерским ремонтом. Много мрамора, стекла и хрома. Как на мой взгляд — не слишком уютное сочетание и больше подходит для офиса, но мужу нравится.
Герман — эстет, и любит безупречный порядок и чистоту. Домработницы у нас нет, а потому за домом слежу я.
Все должно быть на своих местах. Нигде ни пылинки, ни пятнышка. Постельное белье должно хрустеть от чистоты, рубашки — быть идеально выглаженными, а меню — отличаться изысканностью и разнообразием. Поэтому скучать мне некогда.
Муж позаботился о том, чтобы я была занята, а не предавалась от скуки ненужным мыслям и фантазиям. Он даже заботливо составил для меня расписание.
Например, ванную на первом этаже я мою с девяти до девяти тридцати. А с двенадцати до двенадцати сорока я вытираю пыль.
Но за отступления от графика он меня не наказывает. Как пояснил Герман, это лишь дружеский совет. Однако, следование рекомендованному времени «помогает мне быть организованней и лучше планировать мое время».
И я следую. Лишние проблемы мне ни к чему.
Иногда я смотрю телевизор. Когда глажу или готовлю. Телевизор, в отличие от интернета, не отслеживается. И муж не знает, какие программы я выбираю.
С особым интересом я смотрю разные ток-шоу, в которых обсуждают проблемы домашнего насилия. Однако, не могу похвастаться, что вынесла из них что-то очень полезное.
Особенно умиляют заявления в духе «бьют только тех, кто позволяет себя бить», «возьми да уйди» и все в таком духе.