Немного в стороне от всех разговаривала по мобильнику молодая брюнетка с короткой стрижкой.
Норина.
Фабио отложил газету и тихо прошел в спальню. Марлен лежала на боку, вытянув нижнюю ногу и подтянув верхнюю. Он сел на кровать и стал смотреть.
– Ты смотришь туда, куда я думаю, что ты туда смотришь? – сонно пробормотала она.
Когда он подтвердил, Марлен еще больше подтянула ногу.
– А ты представь себе, что мы где-нибудь на островах Карибского моря. Так легче выдержать. – Обливаясь потом, они лежали на спине и всячески старались не касаться друг друга.
Фабио не ответил. Он давно уже представлял себе, что находится в другом месте.
Кто-то включил во дворе радио. Музыкальный фольклор. Фабио рассмеялся:
– Латинская Америка!
– Сходим в «Ландэгг»? – спросила Марлен. Фабио сразу понял, что не хочет показываться с Марлен в «Ландэгге».
– Нынче там весь свет, – ответил он.
– И что?
– Да не хочу я в сотый раз объяснять, что со мной произошло.
– Тогда не в «Ландэгг», а еще куда-нибудь. Я здесь не выдержу.
Они пошли на дневной сеанс в «Палаццо» смотреть «Титаник». Не слишком новый фильм и не то чтобы во вкусе Фабио. Но в кинозале был кондиционер, фильм шел три часа, и Леонардо ди Каприо замерзал в ледяной Атлантике.
Выйдя из кино, они натолкнулись на стену горячего воздуха. В глазах у Марлен стояли слезы.
– Прости, – сказала она, – так глупо.
В ста метрах от кинотеатра находился бар «Ночлежка». Большой бар, где не только поили, но и кормили. Не так давно у него появился новый владелец, и бар быстро вошел в моду. Но и туда Фабио не хотел являться в обществе Марлен.
Вместо этого он предложил зайти в «Виноградные ножницы» – винный кабачок с зелеными круглыми окошками, поскольку на его двери висела табличка с надписью: «Кондиционер!»
Несмотря на заманчивую табличку, они оказались единственными посетителями и заняли столик в нише. Кондиционер действовал так исправно, что худая седоволосая официантка, принесшая меню, была одета в голубую шерстяную жакетку. Марлен заказала бокал вина, а Фабио – минеральную воду.
– Как зовут вашего главного технолога по пищевым продуктам, с которым я делал интервью?
– Доктор Марк.
– Ты смогла бы устроить мне еще одну встречу?
– Конечно.
Официантка принесла заказ.
– Он спросит: на какой предмет?
– Вот и меня это интересует. Скажи ему, что я хотел бы задать несколько дополнительных вопросов на ту же тему, что и в прошлый раз.
Марлен кивнула и отпила глоток.
– С каких пор ты перестала быть моим тайным приключением? – спросил Фабио.
– С пятницы восьмого июня, примерно с одиннадцати вечера.
– Что тогда произошло?
– Позвонил телефон, некая госпожа Кесслер пожелала говорить с господином Росси. Дескать, у нее срочное дело. Я дала тебе трубку. Ты лежал рядом со мной в постели.
– Ты дала мне трубку?
– Я же не могла знать, кто такая госпожа Кесслер. Я думала, это кто-то из редакции.
– В пятницу? В одиннадцать вечера? Бред! Марлен отпила глоток вина. Когда она ставила бокал на стол, ее глаза были полны слез.
Фабио не обратил на это внимания в надежде, что они высохнут сами собой. Но когда он снова взглянул на лицо Марлен, оно было мокро от слез.
– Прости, – всхлипнула она, встала и вышла в туалет.
Он ждал. Каждый раз, поднимая глаза, он встречал укор во взгляде официантки. Через пять минут он встал.
– А я уж собралась пойти взглянуть, как она там, – проворчала официантка, когда он проходил мимо.
Когда он нашел наконец дамскую уборную, Марлен как раз выходила из двери. Она не плакала, но была готова расплакаться в любой момент.
– Мы можем взять такси? – спросила она.
Едва они уселись, Марлен разрыдалась снова.
– Из-за фильма? – спросил Фабио.
– В том числе, – ответила она.
Он отнес Марлен в постель, держал ее за руку, пока она в слезах не уснула, и думал о Норине.
По понедельникам сотрудники воскресных газет наслаждались затишьем. Сара Матей сразу же приняла приглашение Фабио пообедать вместе.
В девять утра у Фабио была тренировка. Джей безжалостно гонял его, несмотря на жару, а после тренировки запретил принимать холодный душ.
– Если ты не хочешь порвать связки.
Еще по пути в «Биотоп» Фабио все старался вспомнить имя официантки. С кем не бывает. Голая, у бассейна, с клубничным мороженым. Ивонна Дольчефарниенте? Точно. Так ее и звали. Ивонна.