Во время тренировки памяти Фабио выглядел жалко. Он должен был запомнить двадцать архитектурных памятников, а когда ему это не удалось, расположить в правильном порядке двадцать четыре рисунка. У него создалось впечатление, что доктор Фогель намеренно выбрал для него особенно трудные упражнения.
Пожимая на прощанье мягкую, влажную руку доктора Фогеля, он спросил:
– Вы можете себе представить ученого пятидесяти двух лет, который бросается под поезд только из-за того, что у него отбирают некую задачу?
– Если он страдает врожденной склонностью к самоубийству, ему достаточно и меньшего повода.
– А если не страдает?
– Наверное, недостаточно.
Вернувшись в пансион, Фабио обнаружил, что дверь его номера открыта, а перед ней стоит тележка уборщицы. В комнате находилась пожилая женщина.
– Что вы здесь делаете? – спросил Фабио.
– Уборку, – ответила женщина.
Теперь Фабио припомнил, что Фреди упоминал об уборке комнат.
– Я могу отдать вам в стирку белье?
– Да, но это дорого.
– Сколько?
– Частным образом дешевле.
– А что быстрее?
– Частным образом.
Когда женщина вымыла ванную и застелила постель, он отдал ей свое белье, и она обещала завтра же вернуть половину.
– Меня зовут фрау Мичич, – сказала она, покидая номер.
В номере все еще пахло пылесосом, хотя фрау Мичич таковой не применяла. Фабио уселся за письменный стол. «Работайте», – сказал доктор Фогель.
Он зарылся в материалы, которые вручил ему доктор Марк. В них содержалось множество восторгов по поводу новых возможностей усовершенствования природы. Фабио не мог поверить, что подобная тема вызвала бы у него интерес, если бы за ней не скрывалось что-то другое. Он решил исходить из того, что все это как-то связано с опытами доктора Барта. До тех пор, пока ему не придет в голову нечто лучшее.
Но что общего могли иметь опыты Барта с «функциональной пищей»?
Через час он натолкнулся на фразу о том, что некоторые продукты, помимо клетчатки, витаминов, минеральных веществ и кальция, обогащаются и белками. А прионы, как он выяснил, есть не что иное, как животные белки с искаженной структурой.
О происхождении белков, которыми обогащаются продукты, в проспектах не говорилось ничего. Фабио врубил компьютер и начал искать в Интернете.
Вскоре он наткнулся на источники, которые не исключали, что белковое питание для культуристов может содержать животные жиры неопределенного происхождения, то есть рискованный материал, то есть прионы.
Он набрал прямой номер доктора Марка. Он не ожидал, что получит от него полезную информацию, но хотел услышать, как тот отреагирует.
Уже после второго звонка отозвался коммутатор.
– Я набрал номер доктора Марка, – сказал Фабио.
– Господин доктор Марк всю неделю находится за границей.
– Еще вчера он был здесь.
– Нет, он улетел в воскресенье.
– Я разговаривал с ним.
– Я тоже. Много раз. По телефону. Он в Чикаго. Соединить вас с кем-нибудь другим?
Фабио чуть не брякнул: «Да, с госпожой Марлен Бергер». Но все-таки сказал:
– Нет, спасибо. – И положил трубку.
С кем же он разговаривал, если не с доктором Марком?
Он снова зарылся в Интернет. Под ключевым словом «+ЛЕМЬЕ+Организация» он быстро обнаружил список руководящих сотрудников фирмы с фотографиями. Хотя эти господа и были все на одно лицо, «доктор Клаус Марк, главный технолог по пищевым продуктам», отнюдь не походил на его вчерашнего собеседника. У него была густая черная шевелюра и кустистые брови.
Как раз в тот момент, когда Фабио собрался выходить из дома, раздался звонок. Он нажал на клавишу домофона:
– Да?
В трубке был слышен только уличный шум.
– Алло! – произнес он несколько громче.
В дверь постучали. Фабио посмотрел в дверной глазок, увидел черные косички, открыл дверь.
Это была вчерашняя негритянка, с большой чашкой в руке.
– T'as du café?[6] – спросила она.
Она была в саронге, завязанном узлом на груди.
– J'entre?[7] – спросила она.
Фабио впустил ее. Она протянула ему руку:
– Саманта.
– Фабио. Сожалею, но у меня в доме ничего нет. Я как раз собрался в магазин.
– И кофе нет?
– Я пью только эспрессо.
– Сойдет.
– У меня нет кофеварки.
– Как же ты готовишь свой эспрессо? – Голос у нее был низкий, а ее французский – горловой и певучий.
– В том-то и дело, что я не могу его приготовить.
– Значит, и выпить не можешь.
– Именно.
Она окинула его испытующим взглядом. И вдруг расхохоталась. Выдала всю гамму смеха – восходящую и нисходящую. Фабио стоял рядом и вежливо улыбался.