Прощаясь, Фабио сказал:
– То, что вы сказали о моем очерке, об этом тезисе, который я хотел подтвердить… Боюсь, в чем-то вы правы.
Ханс Гублер хлопнул его по плечу.
– Смотрите, не повторите того же с Андреасом Бартом.
Неужели старый машинист прав? Неужели он снова пытался подогнать факты под свой тезис?
Наступил вечер. В открытое окно проникал шум улицы и выхлопные газы. Фабио лежал на кровати, заложив под голову руки и пытаясь привести в порядок мысли.
Неужели это верно? И он завяз в истории, которая грозит ему крупными неприятностями? Неужели из-за нее он схлопотал по черепу? Неужели Лукас из-за этого стер все следы расследования? Чтобы его защитить? По дружбе?
Нет. Лукас ему не друг. Друг не воспользовался бы ситуацией.
А Норина? Она знала, что Лукас знаком с Марлен? Что Марлен сказала Лукасу, что Фабио ей нравится, и Лукас не то чтобы устроил, но все-таки поощрил их встречу? Норина знала о той роли, которую сыграл ее рыцарь и утешитель? И самое главное: знала ли она о визите – визитах? – Лукаса к Марлен?
Он подошел к телефону и набрал номер Норины.
– Да? – ответил мужской голос.
Мысль, что трубку телефона Норины может поднять Лукас, была такой невообразимой, что в первой момент он потерял дар речи. Потом спросил:
– Норина там?
– Нет.
Фабио помолчал, потом сказал:
– Где мой очерк, Лукас?
– Какой очерк?
– Где мой очерк?
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Где мой очерк? – в третий раз спросил Фабио и положил трубку.
Мимо дома медленно проехала машина с включенной на полную мощность аудиоаппаратурой. Фабио взял с тумбочки сигареты, закурил. «Где мой очерк, Лукас?» – бормотал он.
Он сел за стол, врубил компьютер, открыл электронную почту и написал: Где мой очерк, Лукас?
Это было его первым сообщением с тех пор, как редакция заблокировала ему доступ к издательскому серверу и он сделал себе новый почтовый ящик. Второе письмо он послал Норине. Тема: Любовь; текст: Я тебя люблю. Ф.
Фабио никогда еще не видел «Ночлежку» такой пустой. Те, кто не уехали в отпуск, торчали на террасе «Ландэгга», надеясь, что озеро принесет хоть немного прохлады. Заняты были всего несколько столов, в основном приезжими из сельской местности, пожелавшими раз в жизни тоже посидеть в городском баре.
Фабио не усидел у себя в комнате. Если человек сам себе чужой, ему противопоказано постоянное пребывание в чуждом антураже. Может быть, здесь, в таком знакомом окружении, он встретится со старым Фабио. А если нет, то хотя бы убьет пару часов.
За стойкой стоял Нерон. Фабио был знаком с ним еще со времен «Чек-пойнта» и «Розиты», двух баров в городе, где он работал прежде. Фабио всегда сомневался, что Нерон – его настоящее имя. Он напоминал молодого Питера Устинова в роли императора Нерона, разве что выглядел еще более омерзительно.
– Привет, – сказал Нерон и поглядел на него вопросительно.
– Что-нибудь против жары.
Нерон снял с полки стакан, подошел к морозильнику, наполнил стакан кубиками льда и поставил перед Фабио.
– Через каждые две минуты суешь один кубик себе за шиворот. Что будешь пить?
– Что-нибудь антидепрессивное. Безалкогольное.
Это заставило Нерона показать оба золотых зуба.
– Я рад, что ты снова в форме.
– Вовсе нет.
– Так ведь говорили, что ты лежишь в коме.
– А ты больше верь всяким глупостям.
– Такая профессия. Выпьешь что-нибудь? Угощаю. Как-никак, первая выпивка после комы. – Похоже, Нерон и вправду был рад заполучить собеседника в такой спокойный вечер. Фабио тоже не прогадал. Он заказал безалкогольное пиво, которое у стойки бара смотрелось лучше, чем минералка.
Пообщавшись с Нероном почти час, он начал приходить в себя.
– Ты расстался с Марлен? – неожиданно спросил Нерон.
Фабио тряхнул головой.
– Тяжелый удар.
– Она переживет, – небрежно заметил Фабио.
– Она прилагает к тому усилия, – с ухмылкой заметил Нерон, указывая кивком на шумную компанию, которая как раз входила в кафе. Среди женщин была Марлен. Ее платье только чудом держалось на фигуре, а рука была закинута за шею молодого человека с аккуратной бородкой-эспаньолкой.
Теперь и она увидела Фабио, приподняла плечи и брови, несколько секунд продержалась в этом положении и снова опустила и то и другое. Фабио ответил таким же жестом сожаления.
Марлен снова повернулась к своему спутнику, а Фабио – к своему бармену. Он заказал еще пива.
– Без алкоголя?
– Может, немного, – ответил Фабио.
Домой он вернулся к полуночи. Кто-то подсунул ему под дверь почтовый конверт, где лежали чеки покупок для Саманты, точно соответствующая им сумма денег и карточка с большим красным отпечатком поцелуя.