— Ты права, Эмма, — улыбнулась я, стараясь прогнать мрачные мысли. — Я собираюсь повеселиться на вечеринке у маркизы.
— Так-то лучше! И не забудь: наслаждаться моментом — это тоже важно, — подтвердила она, собираясь вернуться к своим делам.
— Спасибо, Эмма, — поблагодарила я её и, взглянув на письма, почувствовала лёгкое волнение. — Давай сделаем этот вечер незабываемым.
Эмма вышла из кабинета, оставив меня наедине с ворохом документов. Глубоко вздохнув, я погрузилась в работу. Каждый лист бумаги ощущался как тяжкий груз, словно на моих плечах лежала вся ответственность за герцогство. Я так увлеклась, что не заметила, как стемнело, и в кабинет снова вошла Эмма.
— Ария, Марк хотел бы с тобой поговорить, — неожиданно произнесла девушка, прервав моё изучение документов.
Я тут же отложила документы в сторону. После того как я купила рабов, Марк стал избегать меня, и это немного раздражало. У меня складывалось такое ощущение, что я, как неверная жена, привела в дом любовников.
— Сейчас? — спросила я с удивлением.
— Да, он сказал, что это очень важно, — ответила она, слегка приподняв уголок рта, как будто ей было смешно. Я почувствовала, как лицо невольно заливается лёгким румянцем.
Я вздохнула, понимая, что, несмотря на его уклончивость, мне всё же нужно выяснить, что происходит. Обычно он общался только с моим отцом, а передо мной, несмотря на то что я была наследницей, он не отчитывался о делах поместья. Бросив последний взгляд на отчёты, отложила их в сторону.
Однако в последнее время меня словно магнитом тянуло к нему, и это было странно. Мне хотелось, чтобы он был только моим, хотя до того, как наши души смешались, мне было всё равно на него.
— Пожалуйста, пригласи его в мой кабинет, — произнесла я, не отрывая взгляда от уходящей Эммы. Она кивнула и стремительно покинула комнату.
Когда Марк вошёл, он выглядел всё так же благородно, но с нотками напряжения. Широкие плечи были напряжены, а глаза, всегда полные уверенности, теперь отражали внутренние сомнения.
— Госпожа, — начал он тихо, но я слышала в его голосе недовольство. — Мне нужно поговорить с вами о ваших решениях.
— О каких именно? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. Я видела, как его лицо напряглось в ожидании.
— О рабах, — произнес он, стиснув зубы.
— Не понимаю, почему они тебя так беспокоят? — удивилась я, пытаясь скрыть растерянность.
— Госпожа, — начал он тихо, но я слышала в его голосе недовольство. — Мне нужно поговорить с вами о ваших решениях.
— О каких именно? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. Я видела, как его лицо напряглось в ожидании.
— О рабах, — произнес он, стиснув зубы.
— Не понимаю, почему они тебя так беспокоят? — удивилась я, пытаясь скрыть растерянность.
— Вы знаете, что можете пошатнуть свое положение, — его голос стал громче, наполнившись горячностью.
— И что ты предлагаешь? — спросила я, приподняв бровь. — Отпустить их на свободу или предоставить им больше прав? Это изменит ситуацию?
— Может быть, именно это и нужно сделать! — ответил он, уже не в силах сдерживать эмоции. — Будет лучше, если вы избавитесь от них.
— Неужели все так просто? — спросила я с сомнением. — Ведь уже ничего не вернуть, и теперь я замужем за тем, кого вы назвали «рабом».
— Да, но вы можете аннулировать брак, — сказал он. — Вы можете вернуть себе статус и избежать последствий.
— И что же мне делать с ним? — спросила я, кивнув в сторону двери, в напровлении которой находился мой муж.
— Вы можете отправить его обратно в его страну, — предложил он. — Или продать его кому-нибудь другому.
— Нет, — сказала я твердо. — Я не сделаю этого. Он мой муж, и теперь мы связаны.
Он вздохнул и покачал головой.
— Вы делаете ошибку, госпожа, — сказал он. — Вы пожертвуете своим положением и уважением ради человека, который не равен вам.
— Я не жертвую ничем, — ответила я. — Я следую своему сердцу.