— Конечно, дорогой мой супруг, всё просто прекрасно, — пропела я елейным голосом, нарочито растягивая слова. — Даниэль, будь так любезен, установи полог тишины, чтобы никто случайно не подслушал наш... душевный разговор.
Даниэль, нахмурившись, кивнул и начал творить заклинание. Тем временем я подошла к дивану, где обитал ирбис, и, слегка подвинув его, уселась на мягкое место. Ирбис недовольно фыркнул, но уступил мне пространство. Мягкие подушки обняли меня, создавая иллюзию комфорта, тогда как в воздухе висело напряжение, разрываемое только тихим шелестом магии, окутывающей нас.
Когда полог был установлен, я снова посмотрела на мужчин. Их лица теперь выражали разные чувства: тревогу, любопытство, шок. Я наслаждалась моментом, зная, что их спокойствие вот-вот будет разорвано в клочья.
— Итак, — начала я неторопливо, когда магия полога полностью отделила нас от остального поместья. — С чего же начнём? Может быть, с замечательного вина, которое вы так увлечённо дегустировали, пока я... спала? Или с того, что меня дважды пытались отравить, а я не знала об этом?
Глаза всех мужчин мгновенно обратились ко мне, когда я упомянула попытки отравления. Мирэль, казалось, побледнел, его лицо вытянулось, а руки нервно сжались в кулаки. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но затем промолчал, явно осознавая тщетность любых оправданий.
Закончив заклинание, Даниэль снова опустился на диван напротив. Его взгляд стал тяжелым и серьезным. Он избегал смотреть мне прямо в глаза, предпочитая наблюдать за тем, как огоньки от магии играют на поверхности вина в его бокале.
Марк, напротив, казался спокойным, даже слишком спокойным, словно уже давно знал, что этот день наступит.
— Замечательное вино, правда? — продолжила я, делая вид, что не замечаю их беспокойства. — Удивительно, но если бы сегодня я выпила воды из кувшина, то не оказалась бы здесь.
— Что?! — прорычал Марк, внезапно оказавшийся рядом со мной. Ого, кажется, до него только сейчас дошли мои слова!
Заглянув ему в глаза, я была поражена увиденным: зрачки Марка были вытянуты, как у дракона. Этот факт казался невозможным! Дракон!
— Кто?
— Слуга, — едва слышно произнесла я.
Мне не дали выразить всё своё недовольство. Марк попросил рассказать, кто был тот слуга. После того как я дала ответы на все вопросы, мужчины ушли, оставив ирбиса охранять меня.
Недолго думая, я взяла бокал, стоявший рядом с ирбисом, и, ничуть не смущаясь, наполнила его вином из бутылки. Я сидела и неторопливо потягивала вино, в то время как остальные пытались найти того, кто меня пытался отравить. Решив, что одна-таки жертва у меня всё-таки есть, я полностью сосредоточилась на ирбисе.
— Честно говоря, эта суматоха… Они ведут себя так, будто меня убили. Что ж, полагаю, есть одна жертва… — говорю я с лёгкой улыбкой, переводя взгляд на ирбиса. — И она прямо здесь.
С легким звоном ставлю бокал на стол и полностью погружаюсь в созерцание снежного барса.
— Дорогой, ты ещё долго собираешься играть роль домашнего питомца? Мне начинает это надоедать.
Морда ирбиса вытягивается, а хвост быстро дёргается, демонстрируя его беспокойство.
— Ну же, мы будем стоять и ждать или наконец-то познакомимся как следует? Почему ты так смущаешься, дорогой? — в моём голосе звучит игривая нотка. — Ты уже видел меня обнажённой, так что будь мужчиной и проводи меня прямо в... храм!
Ирбис смотрит на тебя широко раскрытыми от удивления серебристыми глазами.
— Ну что? — улыбаюсь, приподняв бровь. — Ты ведь не оставишь меня опозоренной, а? Девушка заявляет тебе о своих намерениях, а мистер облезлый кашак просто лежит и смотрит? Не очень-то галантно, да?
— Я не облезлый, — низкое, рокочущее, едва слышное рычание.
— О, вот это поворот! — я наклоняюсь чуть ближе, чтобы лучше рассмотреть его реакцию, игриво прищуриваясь. — Значит, ты всё-таки умеешь говорить? А я-то думала, что ты просто красивое, но молчаливое украшение моего утра.
Ирбис, всё ещё слегка шокированный моим напором, выпрямляется, словно пытаясь придать себе больше уверенности. Его серебристые глаза встречаются с моими, вызывая мурашки.
— Я умею говорить, — произносит он низким и всё тем же рычащим голосом с нотками обиды.