- Приготовь завтрак, - говорю я.
- Оденься, а, - кидает через плечо.
- Мой вид тебя смущает? – устраиваю руки на бедра и широко улыбаюсь.
Бросив косой взгляд на меня, она закатывает глаза.
- Давая я тоже в одном полотенце буду щеголять! – прицокивает.
- Давай!
Её щеки вспыхивают алым.
Сверкающим взглядом кастрирует меня.
- Так и знал, что тебе слабо, - дергаю бровями.
Усмехнувшись, иду на разворот в сторону спальни.
- Что приготовить-то? – прилетает недовольное в спину.
Оборачиваюсь и подмигиваю.
- Удиви меня.
Хотя после сегодняшней выходки вряд ли ей это удастся.
Скрываюсь в комнате и скролю ленту соцсетей до те пор, пока до меня не долетает запах еды.
Домовой: Жрать подано, Сударь.
Читаю всплывшее окошко, пропитанное сарказмом.
А чё так грубо? К своему коту и то повежливее обращается.
Хмыкнув, поднимаюсь с кровати и надеваю шорты.
Из спальни передвигаюсь на кухню. Кузя у плиты возится, на столе блюдо от «шефа» стоит. Специально для меня приготовленное. Надеюсь, с душой и любовью. И как всегда, вкусное. Крышка сверху интригу держит о содержимом в тарелке. Присаживаюсь на стул и потираю ладони в предвкушении вкусного завтрака.
Открываю крышку и застываю.
Это что за шутки?
Брови хмурятся при виде изумительной «красоты».
На тарелке выложены два яйца, а между ними - длинная сосиска. По краю кетчупом написано издевательское «Bon Appétit*» …
____________________
Приятного аппетита*
Глава 10. Кузя
Кузя
- Я этот кулинарный шедевр есть не буду, - оскорбляется Его Величество.
Демонстративно закрывает крышку и двигает блюдо подальше от себя.
- Почему же? Я так старалась, - сдерживаю смешок, по прежнему хозяйничая у плиты.
- Такое обычно девушки любят на завтрак, - поднимается из-за стола и идёт ко мне. - Если ты понимаешь о чём я.
Навалившись бедром на кухонный шкаф, он испытывает меня колким взглядом, пока я с занятым видом помешиваю кашу.
- Без понятия, - изображаю дурочку и стучу ложкой о край миски. – Я овсянку предпочитаю. А вот ты, похоже, останешься голодным. Ибо у меня тут не ресторан, чтоб сто блюд предлагать.
Звучу достаточно строго и закрепляю сказанное невозмутимым взглядом.
Император молча переваривает, не сводя с меня рассматривающих глаз.
Его чрезмерное внимание к моей персоне напрягает. К тому же, у меня нет желания играть в «гляделки» и расшифровывать потаённые смыслы.
Открываю шкаф и поднимаюсь на маленькую табуретку, которую специально приобрела, чтобы доставать до верхних полок. Схватив пару тарелок, пытаюсь изящно прокрутиться на носочке. Равновесие подводит, и я заваливаюсь назад.
Меня вовремя удерживают мужские руки. В ловком движении они смыкаются на талии. Оголенный животик немедленно напрягается от прикосновения горячих ладоней. Как раскаленное железо обжигают. Кожа тотчас начинает гореть. Жар к щекам подступает и окрашивает их в розовый.
Я замираю, оказавшись лицом к лицу к парню. Из-за табуретки, на которой стою, наши глаза находятся на одном уровне. Секунда зрительного контакта растягивается до минуты, за которую я успеваю рассмотреть его радужку цвета кофейного зерна и провалиться в сокращающийся бездонный зрачок.
Раньше не замечала, какие красивые у Пети глаза.
Завораживают. Пленят.
Ах, дьявол…
Моргнув, прогоняю напавший морок.
- Мне тоже овсянку свою наложи, - оживают мужские губы.
- Если отпустишь, то так и быть.
- Ты хотела сказать «Спасибо, мой спаситель. Тебе в благодарность – всё, что угодно».
Карие глаза игриво бликуют. А мои – со скрипом закатываются.
- Ваша корона потолок царапает. Снимите, пожалуйста, - говорю я.
Усмехнувшись, Петя убирает руки.
- Благодарю, - спрыгиваю с табуретки.
Раскладываю кашу по тарелкам и добавляю к сверху орехи и ягоды.
Мы садимся за стол друг напротив друга.
Кушаем молча, периодически переглядываясь. Признаюсь, мне нравится наблюдать за тем, как мою еду уплетают с аппетитом. Тихонько улыбаюсь на факт того, что парню пришлось по вкусу моя овсянка. Наяривает её за обе щеки. Не удивлюсь, если зализав тарелку, он скажет «фу, какая гадость» и причмокнет в ожидании добавки.
Уже не воспринимаю всерьёз его едкие комментарии. Они максимум забавят, и только. Вывод следующий: чем хуже его оценка – тем вкуснее блюдо. Ожидаю что-то типа «очередное говно», которое я не заметил, как сожрал.