- Да как на курорте живёт. Дрыхнет до сих пор, - усмехаюсь. – Завтрак ей готовлю. Прислуживаю. Не жизнь, а рай.
- Значит, нашли общий язык.
- Ну конечно, мам. Не переживай.
- Жду вас в выходные. Получится?
- Может быть.
- Постарайся.
- Окей, мам. Подожди-ка… - настороженно прислушиваюсь.
Какие-то странные звуки доносятся до ушей.
Экстренно шурую к плите.
- Ёп… - отпрыгиваю, когда из кастрюли вылетает горячая каша. - До связи мам. У меня ЧП. Овсянка плюётся.
- Что…
Обрываю связь и убираю телефон в карман фартука.
Хватаю крышку и как щитом прикрываюсь, приближаясь к плите.
- Попалась, - накрываю сверху.
Варочная панель опять вся заляпанная.
- Ни на секунду тебя оставить нельзя, - ворчу.
Отключив нагрев, дожидаюсь, когда каша успокоится, и после заглядываю внутрь.
- Капец, ты чё такая густая, - еле перемешиваю ложкой.
На дне пригорело. Зараза. Подванивает.
Кто-то сегодня будет злорадствовать над моей неудачей.
Пока рыжее чудище не проснулось, надо что-то срочно придумать.
- Алиса, что делать, если каша пригорела?
Голосовой помощник на всю квартиру сообщает инструкцию к действию.
- Да тише ты, - делаю громкость на минимум.
Приступаю к спасательной операции.
Перекладываю кашу в другую миску и добавляю молока до приемлемой консистенции. Нагреваю, помешиваю. Под чутким контролем до готовности довожу.
- Вроде не плохо, - на вид оцениваю. – Ща масло добавлю и вообще шик будет.
Кидаю кусочек в овсянку, крышкой накрываю и оставляю на томление.
Руки стряхиваю и сильную гордость испытываю. Какой я молодец. Кому скажешь – не поверят. Шеф-повар, ё -моё.
Иду сестру будит. Постучавшись, дверь открываю.
Рыжая козявка вытягивается на кровати вместе с котом.
- Подъём. Завтрак готов, - без любезностей оповещаю.
Прикрывшись одеялом, Кузя садится и сдувает прядь со лба.
- Доброе утро, - слегка улыбается.
Милая такая, до ужаса. Глаза ещё сонные, как у китайца, до конца не раскрылись. Волосы в разные стороны взлохмачены, как у одуванчика.
Кивнув ей, я дверь прикрываю и протираю лицо с усмешкой.
Ну вот такая она, какая есть. Настоящая. Без прикрас.
Есть в этом что-то особенно привлекательное.
Даже злиться на неё, как положено не получается. Вот где и с кем она гуляла вчера? Оставила меня без ужина, злодейка. А я ей завтрак ещё готовлю. Как так резко местами поменялись, а?
Пока размышляю, стол сервирую. Кашу по тарелкам раскладываю, ягодками красиво украшаю. Шедевр, не меньше.
Во, Кузя язык проглотит, когда попробует.
Сто пудово, проиграет.
Желание будет выполнять. Ух, малышка, что я для тебя придумал, хе-хе.
- А чё так воняет? – высовывается из комнаты мелкая, закутавшись в халат.
Приподнимаю брови, но оставляю комментарий при себе.
- Садись, - стулик даме отодвигаю.
- Тебе очень идёт фартук, - на меня засматривается Кузя.
Если б не насмешка в её блестящих глазах, то принял бы за комплимент.
Молча выдерживаю её утренний юморок и дожидаюсь, когда она наконец приземлит свою пятую точку на стул.
Снимаю фартук и сажусь с голым торсом напротив. Пристальным взглядом за девчонкой слежу. Она цепляет пальцами ягодку и пережёвывает. Ложкой набирает немного каши и пробует.
Жду реакции. Лицо у неё как-то неоднозначно меняется.
- И как? – осторожно интересуюсь.
- Очень… - сглатывает. – Вкусно.
- Реально? – приободряюсь.
- Пальчики оближешь, м-м-м… - проглатывает ещё ложечку.
- А ты думала, - самоуверенно хмыкаю. – Если я что-то делаю, то делаю это безупречно, детка.
Загребаю ложкой побольше овсянки и в рот отправляю.
Чуть не давлюсь.
Блять, соль забыл добавить.
Вообще пресная. Вместо специй привкус гари.
На Кузю смотрю, она улыбается. Больше смешливо, чем издевательски.
Я не хочу проглатывать это дерьмо. Но через силу делаю это.
Ягодами заедаю гадский вкус.
- Получается, ты победил, - дергает бровями Кузя.
В открытую троллит. Тем самым добивается от меня добровольного признания о поражении.
- Не сегодня, - через муки гордости говорю.
Отодвигаю тарелку. Расстройство само на лице вырисовывается.
- Для первого раза получилось неплохо, на самом деле, - поддерживает девушка.
От её жалости ещё больше блевать охота.
- Я могу проигрывать, - мрачно на неё уставляюсь, чтоб выражение это сочувствующее убрала. – Мне похуй на кашу. Даже не старался.
Шумно из-за стола встаю. Стиснув зубы, шагаю к кофемашине. Американо завариваю. Колено нервно подрагивает.