Быстренько приняв душ и накинув одежду, Матильда вышла в коридор и ахнула.
Корабль сиял, отмытый буквально до стерильной чистоты, а парни, судя по тишине, спали.
В грузовом отсеке был вымыт даже потолок, хоть сейчас комиссию приводи.
Наслаждаясь почти забытой тишиной, Матильда сделала себе тонизирующий напиток и села в капитанское кресло, включила терминал и отыскала в сети контакты элитного рабского питомника, который специализировался именно на работе с генетическими линиями (только натуральное скрещивание!). Пересчитав время, Матильда поняла, что у них на планете сейчас разгар рабочего дня, и решила не откладывать дело.
На звонок ответил парень такой чарующей красоты, что даже сердце Матильды, уже прилично натренированное присутствием рядом красавцев, дрогнуло.
– Чем могу помочь? – приятным, но деловым, тоном осведомился он.
– Мое имя – капитан Матильда Ренко. Недавно я случайно обзавелась рабом, – Матильда продиктовала длинный набор цифр и букв, идентифицирующий Кирилла. – Заметила за ним кое-какие странности, а мне инструкции не выдали. В вашем питомнике мне могут помочь?
– Вы читали расценки на наши консультации?
– Да, конечно, и готова их оплатить в любом размере, – поспешно сказала Матильда. Никаких денег не жалко, лишь бы узнать, что в следующий раз Кирилл не вскипятит ей мозги, пытаясь уложить в постель или чего-то добиться. Можно было бы, конечно, избавиться от проблемы, перекинув ее Ване, но почему ее лучший друг должен страдать из-за нее?
– Соединяю со специалистом, – улыбнулся парень.
Буквально сразу же на экране появился седой мужчина, находившийся в самом обычном кабинете. Матильда против воли почувствовала разочарование. Она-то ожидала увидеть какого-то безумного ученого, в защитном медицинском костюме, в каком-нибудь антураже с кучей непонятных приборов.
– Меня зовут Никон Феодоракис. Приятно познакомиться, капитан Ренко. Насколько я понял, вы владелица раба с номером, – он протараторил идентификатор Кирилла без единой ошибки, не подглядывая в компьютер. – Его имя Кирилл, не так ли?
– Да, – изумленно сказала Матильда. – А… откуда вы знаете?
– Видите ли… Кирилл из нашего питомника, – сказал Никон. – Именно мы занимались разработкой его линии. Как правило, мы продаем детей в возрасте трех лет, когда уже понятно, пошло ли их развитие так, как нам требовалось, или же нет.
– А если нет, вы их убиваете? – испуганно спросила Матильда.
Феодоракис снисходительно улыбнулся.
– Конечно, нет. Это слишком нерационально. Продаем в питомники низкого класса. Лучшие, понятно, остаются у нас.
Матильда кивнула. Она уже успела ознакомиться с расценками на сперму или яйцеклетки рабов, принадлежащих питомнику Спанидис. На эти деньги лучше купить себе флайер.
– Мы отслеживаем наших питомцев, – сказал Никон, сжал тонкие губы, побарабанил пальцами по столу. – Должен вам признаться, Кирилла мы не успели перехватить. Впрочем, мы готовы выкупить его у вас за любую цену.
– Погодите! Что значит – не успели перехватить? Это как-то связано с его… способностями?
Феодоракис помрачнел.
– Вы уже с ними столкнулись, я правильно понимаю?
– Да, именно поэтому я вам и позвонила, но никак не думала, что Кирилл родился именно в вашем питомнике. Я очень плохо разбираюсь в идентификаторах рабов, мне объяснили только основы. Как я поняла, линию Кирилла усиливали по рыжине, но тогда как так получилось, что он… эээ… гипнозом владеет?
– Действительно, нас очень интересовал именно рыжий цвет волос, – согласился Никон. – Но… капитан Ренко, вы представляете количество человеческих генов?
– Много, да? – спросила Матильда. В этом она не разбиралась совершенно, знала только, что гены – это то, что передается ребенку от отца с матерью и делает всех членов клана Ренко похожими друг на друга.
Никон подавил смешок.
– Да, много. Очень много. Поэтому, заметив у прапрапрабабки Кирилла некие ментальные умения, их тоже решили усилить. Моим предшественникам показалось это довольно занимательным. Тогда еще не были запрещены генетические эксперименты, если вы понимаете, о чем я. Но наш питомник всегда строго выполняет законы.
Матильда кивнула. Еще бы, если там крутятся такие деньжищи, нарушать закон может быть опасно. Купит какой-нибудь толстосум жене выбранную яйцеклетку, а та – генетически измененная! Скандал будет страшный.
– Я слышала, что линия Кирилла считается нестабильной, – сказала Матильда.
Феодоракис тяжело вздохнул.
– Мы надеялись предотвратить эти слухи, – сказал он. – Для этого выкупали всех представителей линии… Поймите, Матильда, это не вина нынешнего руководства компании. Мои коллеги, увы, не учли, что усиление ментальных навыков может привести к такому результату.
– Какому такому? – потеряла терпение Матильда.
– Я не могу вам сказать точно, – признался Никон. – Большинство представителей этой линии мы успели купить до того, как их нестабильное состояние стало причиной проблем. Вы продадите нам Кирилла? Если вас интересуют рыжие, мы можем предложить вам несколько вариантов, в подарок. Матильда, судя по всему, вы владелица транспортной компании…
«Надо же, – подумала Матильда, – уже успел разыскать в сети информацию обо мне! Ну да, ему же нужно знать, на что давить».
– … вы должны понимать, насколько это выгодное предложение, – продолжал Феодоракис. – Мы покупаем у вас раба и дарим другого.
– А что будет с Кириллом? – спросила Матильда.
– Ничего, – излишне равнодушно пожал плечами Никон. – Будем его изучать.
– Ясно. И все же, чего ждать от Кирилла?
– Чего угодно. Возможно, вы слышали о цыганах?
– Конечно! – воскликнула Матильда.
Нет в галактике ни одного космолетчика, который не слышал бы о цыганах! Вечные странники, летающие на таких раздолбанных колымагах, что даже удивительно, как они еще поднимались в воздух! Цыгане почти никогда не приземлялись на планеты, но вот на космических станциях или обитаемых астероидах они были завсегдатаями. Когда на станцию врывалась разноцветная толпа, обреченные обитатели даже не пытались запираться или прятаться, все равно это не помогало. Цыгане облапошивали доверчивых и недоверчивых жителей, пополняли припасы и улетали, оставив после себя ощущение праздника и веселья. Только благодаря этому цыган любили, а некоторые даже привечали. В конце концов, что такое деньги против унылого существования в космосе? Зато от гостей можно было узнать сплетни со всей галактики.
– Значит, вы понимаете, что Кирилл сможет вами управлять как этого захочет?
«Кто ж ему даст, – подумала Матильда, – тут желающих на управление целая очередь».
– Вы понимаете, что он может?
– Не понимаю, – призналась Матильда. – Пока вы только угрожаете. Как бы там ни было, Кирилла я продавать не буду.
– Это пока, – вздохнул Никон. – И я вас не пугаю, а предупреждаю. Капитан Ренко, наш питомник всегда готов выкупить у вас Кирилла. Мы очень заботимся о своей репутации.
– Понятно. Спасибо за информацию, господин Феодоракис. Я подумаю. Всего доброго.
Матильда задумчиво почесала голову и позвонила Ване.
Тот уже не спал, сидел в кабинете с чашкой кофе и сравнивал данные с двух планшетов.
– Ваня, а как в сети отражаются мои парни? – спросила Матильда. – Если искать по идентификаторам.
– Как рабы, – тут же ответил Иван. – Но, чтобы получить право на такой поиска, нужно хорошенько раскошелиться. А что случилось?
– Вчера Кирилл выдал очередной номер. Я нашла в сети контакты питомника Спанидис, позвонила. Кто ж знал, что именно там родился Кирилл! Они предлагали его выкупить. Вот мне и стало интересно, как он отражается в сети для тех, кто имеет доступ к данным.
– Как раб, а ты – как его, и остальных тоже, владелица. Пока они не получили гражданских документов и состоят под нашей опекой, их защищает другой закон, согласно которому их данные в сеть вообще не поступают. Точно так же, как и данные любого ребенка до того, как он получит документы совершеннолетия. Тебе нужна помощь?