Лицо императора Поднебесной скрывали нити с нанизанными на них бусинами из чистейшего белого нефрита. Они были частью его головного убора в виде цилиндра с планкой наверху, у обоих концов которой и крепились. Когда Ян убедился, что не сможет разглядеть лица императора, его глаза зацепились за двух драконов, вытканных красной нитью на желтом халате. Восходящий и нисходящий, символе смены поколений и передачи власти, они говорили о том, что даже Сын Неба — всего лишь часть круговорота жизни и смерти.
После того как Сын Неба лично вышел во двор, люди упали перед ним на землю в почтении. Все, кроме адептов, сосредоточенных на удержании формации и самого охотника. Ян не мог видеть, но почувствовал, как его лицо скривилось в самодовольной ухмылке. Сестрица Инь, когда не спала зубами к стенке, любила состроить подобную физиономию. Что же было на уме у небожителя?
— Пламенный владыка внемлил нашим мольбам! — начал Сын Неба, разводя руки в стороны. — Среди бескрайних Небес он ниспослал нам лучшего стрелка! Хоу И, верни жизнь в Поднебесную, и можешь просить всё, чего пожелаешь!
— Награда не нужна, — отмахнулся лучник.
Изумленные шепотки пронеслись среди слуг. Часть адептов нахмурилась, один из них даже потянулся к мечу. Никто не смел отказывать императору. Будь то наказание или награда, жители Поднебесной безропотно принимали её из его рук. Вот уже несколько адептов окружили небожителя. Они двигались быстро и уверенно, ни одного лишнего движения. Их суровые взгляды, будто клинки, пронизывали тело охотника. Воцарилась тишина.
Жар десяти солнц пробился через барьер, верхушки пагоды дворца расплавилась под его безжалостными лучами. С неё начали капать раскаленные сгустки золота. Поднялись крики и мольбы о помощи. Слуги в панике стали забегать внутрь дворца, нескольким несчастным не удалось избежать участи заживо сгореть и растечься золотой лужицей по двору.
Охотник запрокинул руку, его жест заставил десяток адептов попятиться назад. Он будто и не замечал их, только достал из колчана первую стрелу с белым оперением и наложил на лук.
— Охота на солнца началась, — произнес Хоу И.
Когда охотник натянул тетиву, Ян заметил нечто новое: такого хвата он ещё не видел. Хоу И сложил верхние фаланги указательного и большого пальца, прижал их подушечки друг к другу, а тетиву просунул внутри этого «круга». Натяжение происходило за счет одного большого пальца, на который и приходился шнур тетивы. Подобный хват мог легко порезать палец во время стрельбы, поэтому на нем было защитное кольцо. Ян не смог понять из какого материала оно сделано. Цилиндрическое кольцо одновременно напоминало металл и кость.
Лук был направлен в сторону первой цели — солнца. Ян не ослеп. Глаза охотника могли смотреть прямо в это сияющие пекло, даже не моргая. Его взгляд быстро привык к яркому свету — тот будто померк. Теперь Ян видел всё, как обычно: не слепящий зной, застилающий взор, а погожий денёк. Солнца остались на прежнем месте, значит это сам охотник смог изменить своё зрение. Увы, парень не мог сейчас заглянуть в зрачки Хоу И.
«Неужели он, как кот, смог сузить зрачки, чтобы привыкнуть к свету?», — вопрос остался без ответа.
За солнцами он увидел огромное дерево, выше гор. Оно уходило кронами прямо в облака. Легендарное древо Фусан. Обитель десяти братьев солнц. Туда охотнику и нужно было загнать зарвавшихся сыновей Пламенного владыки. Напугать солнечных богов — задача достойная легендарного воина.
«Но что пошло не так? Почему ты ослушался приказа? Почему убил их всех?», — и опять тишина.
Руки лучника начали вершить кровавое правосудие. Птичий крик раздался среди облаков — феникс, пронзённый стрелой, в последний раз ярко вспыхнул и обратился в пепел. Горячий ветер пронес черный дождь над Поднебесной, выкрашивая горы и моря в темные тона смерти. Следом ударил гром — на землю упало яйцо, да с такой силой, что раскололо земную твердь. Огромная трещина поглотила то алое яйцо — последнее, что оставило после себя солнечное божество, пропало в темных недрах.
В небе осталось девять солнц, жара немного отступила, но охотник не ведал жалости. Он достал следующую стрелу, прицелился, натянул тетиву до упора и сразил второе солнце. Стрелы свистели одна за другой, разрисовывая небеса в черный цвет. Так продолжалось, пока не остался лишь один феникс. Огненная птица дрожала от страха, рассыпая алые перья. Она взмыла вверх, ища спасения среди звезд.