— Я одержим, — подумав, он быстро добавил, — со мной такое впервые.
Эти двое перестали цапаться и повернулись к нему. Тайцзи всё пытался разглядеть его глаза: подходил то с одной стороны, то с другой. Яну надоело это мельтешение, и он просто раздвинул веко большим пальцем. Его друг, судя по реакции, не ожидал подобного и, отшатнувшись, налетел на Инь. Она ударила его локтем в живот.
— Какой же ты дурак! — Инь хлопнула себя ладонью по лицу — она явно обращалась сейчас не к Тайцзи.
— Перестала, наконец, валять дурака, да? Тебе всё отлично известно! Хватит врать о снах! — Яну не нравилось, что сестра постоянно темнила.
— И что теперь делать? Стегать его веткой персикового дерева? — Тайцзи посмотрел в сторону леса. Было не понятно — шутит он или нет.
— Перво-наперво, нам надо понять, как одержимость связана со снами, — не сдавался Ян, ему хотелось увидеть реакцию сестры.
Инь отвела взгляд и скрестила руки на груди. Признаваться, что её мучают те же кошмары, она явно не намеревалась. Ян давно уже подозревал, что старшая сестра тоже мучается от них, но не мог вывести её на чистую воду. Всякий раз она придумывала новую ложь. И её совсем не смущала абсурдность сказанного, главное, что обратного доказать было нельзя. Про таких говорят: наглость — второе счастье.
— Сегодня всё было по-другому: сразу десять солнц на небе, — продолжал он, — я видел события пятисотлетней давности — начало эпохи тьмы. И там был Охотник на Солнца!
За его спиной послышались хлопки. Нет, никто ему не рукоплескал, этот звук Ян мог узнать из тысячи: так дедуля Цао постукивал себя по бедру, когда оно начинало ныть. В его седых волосах запуталось несколько листиков — неужели он всё это время бродил по лесу в поисках Тайцзи? Если и так, старик совсем не запыхался.
— Дело уж к ночи, а вы тут сказки друг дружке рассказываете! Меня б послушали хоть раз, так, для разнообразия. Я рассказывал вам как в молодости… — дедуля осекся.
Когда он подошел ближе, то отчетливо разглядел следы прошедшей дуэли. Лицо его в миг посуровело. Благо, бамбукового шеста при нём не было. Ян и остальные уже склонили головы перед учителем. Тут всё было понятно и без слов — они попались. Старик всыпал каждому по доброй затрещине.
— Кто начал?
— У меня случился припадок посреди бела дня, а потом помню только как дерусь со старшей сестрой, — сразу же сознался Ян. Играть в допрос в такой ситуации было глупо. — Учитель, я одержим и не контролирую себя.
Не поднимая головы, сестрица умудрилась злобно зыркнуть на него. Он разглядел лишь край её глаза, и сейчас там бушевал шторм. Только присутствие дедули Цао могло заставить девушку держать себя в руках. Когда Инь подняла голову, он ожидал увидеть бурю эмоций, но на лице старшей сестры не разразилось ненастья, вместо него прошел легкий дождик. Её глаза слезились, аккуратная капелька сползла вдоль щеки и скатилась к краешку губы. Инь быстро слизнула её.
— Учитель, глупый братик всё напутал. У него случился обморок в поле, Тайцзи его выловил и начал откачивать, чуть не сломав несколько ребер. Вот Ян ему и всыпал, так, чисто на рефлексах. А я как раз шла попрактиковаться с ними.
Чистая ложь сорвалась с губ Инь как скороговорка. Тайцзи в этот момент покосился на Яна. Они переглянулись. Его друг улыбался только глазами, стараясь не выдать своего восхищения перед старшей сестрой.
— Никаких боёв без присмотра учителя — золотое правило, мы чтим его, — продолжала Инь. — Я знала — вы рядом, шли сразу за мной, но, видимо, задержались по пути. Знаете, как оно бывает — мы просто начали раньше времени. Прошу прощения!
Ян хотел уже возразить, когда ему прилетела новая затрещина. Следом пришла очередь остальных. Слово взял учитель.
— Без тренировок — месяц! Вы двое! — он обращался к Инь и Яну, — пока не научитесь чувствовать энергию, про оружие забудьте. Поняли? Не слышу!
— Да! — хором ответили ученики.
— Не обольщайтесь, молодежь, — насупив брови продолжал старик, — это ещё не всё! Пока идет этот месяц — никакой каллиграфии, до обеда никто не спит и в лес по ночам не шастает! Тайцзи!
— Да, учитель?
— Иди в дом, узнай, как проходит подготовка к трауру, пусть выдадут тебе работы, да побольше! Будешь отлынивать — никаких фейерверков не увидишь сегодня!
— А как же… — он не успел закончить — дедуля Цао влепил своему ученику подзатыльник.
— Живо! Марш!
Повторять дедуля ой как не любил. У него не было бамбукового шеста, но вот ладонью он орудовал лучше, чем некоторые — мечом. И никто из ребят не горел желанием проходить всю неделю с красной от лупцевания задницей.