Она оказалась один на один с оборотнем. В высшей степени несправедливая схватка. Невидимый противник победил каждого воина с одного удара, разве что на учителя понадобилось целых два. Страх вцепился ей в пятки и не давал оторвать ноги от земли. Потные ладони скользили по древку гуань дао. Один неосторожный замах — и оружие грозило выскользнуть из рук. Рядом на земле валялся Тайцзи и дедушка Цао. Смерть уже тянула к ним лапы, и только одна Инь могла помешать костлявой забрать родных ей людей.
«Ты не одна», — голос брата пришел изнутри. — «Я вижу его, не знаю как, но вижу! Инь, вместе мы сможем одолеть оборотня. У меня есть только одна попытка, тебе нужно задержать его на месте».
Инь оглушило собственное нарастающее сердцебиение. Пульс стучал в ушах барабанной дробью. Кровь рокотала в жилах. Ей вдруг захотелось вдохнуть полной грудью, громко втягивая в себя воздух. Свежий ночной ветер шуршал листьями, гоняя их по двору, залетал и свистел внутри полых бамбуковых стеблей. Кто-то из солдат с пробитым животом всё ещё стонал где-то на земле. Под ногой у девушки хрустнула веточка.
Инь погрузилась в странное состояние: нарастающий стук сердца перешел во всеобъемлющий глас. Она слышала звук каждой вещи — хор десяти тысяч голосов. В ночи щебетали ранние пташки, стрекотали сверчки, из леса доносилось уханье совы.
Хрустя пальцами, Инь перехватила гуань дао поудобнее. Выставила оружие вперед и начала раскручивать перед собой. Древко вращалось, переходя из правой ладони в левую. Лезвие превратилось в размытый серебряный отблеск смертоносного диска. Сталь со свистом разрубала воздух. На этом Инь не закончила: она всё время двигалась. Её движения вычерчивали круг, а в нём находились два дорогих человека. Быстрый темп вращения, скользящие шаги, которыми она огибала территорию по кругу, ось её тела — всё было скоординировано.
Этот приём назывался “круг смерти”. Он предназначался для битвы с несколькими противниками. Смысл его был в широких рубящих замахах и движении по кругу, позволяющем охватить большую территорию. Инь изменила приём, чтобы использовать его для защиты. Она поместила в круг позади себя тех, кого ей нужно защитить. Это было опасно, ведь лезвие гуань дао пролетало совсем рядом с их телами. Она назвала новый приём “круг жизни”.
Инь уже знала — оборотень приблизился к ней. Она слышала его поступь: как под лапами рыхлилась земля, рвались листья и ломались ветки. Теперь ей стало ясно — это было то самое чувство энергии. Нужно было только прислушаться к миру. Азарт битвы клокотал у неё в груди, задавая вопросы: как звучит умирающий зверь? Скулит как побитая собака или хрипит, словно подстреленный в живот кабан? Скоро она услышит его предсмертный вой.
Оборотень широко замахнулся, ветер выдал его. Лапища просвистела над головой Инь, растрепав волосы. Ей удалось пригнуться в последний момент. Лезвие гуань дао сделало очередной оборот и отрубило твари пальцы. Они покатались по земле, обретая видимость. Девушка повернула корпус, так, чтобы наконечник оружия обрушился на плечо её противнику. Сталь вонзилась в плоть, послышался хруст кости и всплеск разлетающихся капель крови. Рубящий удар прочертил красную линию через всё туловище оборотня. Из его глотки вырвался стон — музыка для ушей Инь.
— Бей! Сейчас! — крикнула она братцу Яну.
Глава 11: Вызов брошен
Ян не знал куда себя деть. Тварь бесновалась во дворе, сеяла панику и смерть. Мгновение назад двенадцать лун серебрили серую шкуру, а теперь лунный свет проходил сквозь неё, желтые глаза потухли, сливаясь с мраком ночи — не осталось ни намёка на присутствие оборотня. Хищник вышел на кровавую охоту. Стало понятно, о чем предупреждал Хоу И: без чувства энергии человек не способен увидеть невидимое.
Челюсть отозвалась болью, зубы скрипели. Лук дрожал в стиснутых от напряжения ладонях. Стрелять в таком состоянии не имело никакого смысла. Тростниковая кровля осыпалась от любого резкого движения. Для начала Яну нужно было успокоиться: гнев, как известно, тупит клинки и отклоняет стрелы.
Прорвав окружение, оборотень набросился на выживших. Жизнь вновь и вновь проигрывала смерти. Когти зверя не знали пощады и разили без промаха. Самое страшное, что люди не уходили сразу: они мучились в предсмертной агонии, истекая кровью на холодной земле. Когда их зеркало души тускнело, некому было прикрыть его парчой. Так они и лежали, с застывшим во взгляде ужасом.
Ян закинул руку за спину и достал из невидимого колчана сразу три стрелы. У него вышло провернуть такой трюк только несколько раз в жизни. Оперение легло между пальцев. Выпускать все стрелы он не хотел, да и не мог. Каждая ведь полетит в свою сторону. Вместо этого Ян наложил одну стрелу, а остальные так и сжал между пальцами.