Маленькие дворики, огражденные заборами, встали лабиринтом стен. Ян надеялся, что архитектура Лишу действовала так не только на него. В узкий проход мог протиснуться только один человек за раз. Им с Юэбин как раз хватило места. Переулок заворачивал влево и выходил на пустырь с торчащим из земли остовом сгоревшего дома. Попасть сюда можно было только пересекая дворы напрямик или отыща среди десятков тупиков единственный проход.
Шум толпы уже не резал уши, главная улица осталась где-то позади. Теперь они могли остановиться и отдышаться. Ян уже подумывал оставить девушку на пустыре, а самому ринуться спасать друга. Как вдруг она вскрикнула от испуга, тыча пальцем вверх.
На обгоревшей дочерна балке стоял адепт по имени Гуюн. Неизвестно как ему удалось так быстро и незаметно забраться на верхотуру. Ведь никаких признаков преследования Ян не заметил. Разве что наёмник бежал прямо по узким черепичным заборам. Но чтобы провернуть такое, человек нуждался в мягкой поступи кота и исключительном чувстве равновесия горного козла.
— Совсем не скрываешь энергетическую ауру, — Гуюн присел на корточки, сцепил пальцы, а голову повернул чуть набок, как делают совы, — не умеешь, да?
Пустырь из спокойной гавани разом обратился в смертельную ловушку. Убежать из него, при этом не подставив спину для удара казалось нереальным. Особенно, когда противник занял возвышенность. Дело было не только в тактическом преимуществе, главную роль играла ошеломительная разница в силе между противниками.
— Когда я скажу: мы побежим в разные стороны, так ему придётся погнаться за одним из нас, — шептал Ян.
Юэбин кивнула, спрыгнула на землю, всё ещё прихрамывая на левую ногу. Бежать в таком состоянии для неё было невозможно. Но она ни сказала и слова против. Чуть склонившись, девушка приготовилась к побегу. По направлению взгляда стало ясно в какую сторону она попытается уйти.
Ян крепко сжал кулаки: почувствовал, как ногти упираются в ладонь. Ему не нравилось темнить, но иного выбора не оставалось. Не минуло ни лепестка как они познакомились с Юэбин. Про новую знакомую ему ничего не было известно. И всё же, мистическая связь подсказала, что девушка согласится уйти только на равных условиях. Не оставит в беде человека, скорее закроет его грудью.
— Вперед! — крикнул он.
Юэбин прислонилась к забору и побрела вдоль стены. Поджав больную ногу, она передвигалась вприпрыжку. Ян не намеревался бежать. Единственным вариантом для него оставалось принять бой — задержать адепта хотя бы на некоторое время. Он вытянул руку вперед, разжал кулак, приготовившись вызвать лук. Эффект неожиданности всегда играл на его стороне. Противники не догадывались, что в следующий миг дистанция боя могла резко смениться, а преимущество обратиться помехой. Адепт возвышался над ними — становясь отличной мишенью.
— Нюй! — в воздухе появилась рябь: очертания оружия.
Резкая боль в правой руке заставила Яна разжать кулак. Лук выскользнул из пальцев и развеялся в падении. Из предплечья торчал метательный кинжал. Рана оказалась поверхностной, ничего серьезного. Цель броска была иной: попасть в мышцы отвечающие за сжатие ладони и выбить оружие.
— Слишком медленно, — бросил адепт, не меняя позы, — вызывать небесное оружие надо было раньше.
Гуюн оттолкнулся от балки и полетел стрелой вниз, выставив вперед кулак. Ян ещё приходил в себя, ему не хватало реакции отпрыгнуть в сторону. Между воинами появилась огромная тень, послышался треск дерева. В последний момент Яна прикрыл бородатый громила, встреченный у рисовых полей. Он принял удар на себя, пятками пропахав землю на несколько шагов назад.
В этот раз Ян смог сориентироваться и отскочить, прежде чем мощная спина впечатала бы его в стену. На древке боевой лопаты остался отпечаток кулака. Медведь сразу перешел из защиты в атаку: рубанул серпом наискосок, снизу-вверх. Сталь прочертила серебряную линию в воздухе. Гуюн успел податься назад и уйти из-под удара. Адепт двигался так быстро, что на месте, где он стоял до этого осталось размытое пятно — послеобраз.
Сзади на него накинулся напарник братца Медведя — Ёж. Изогнутый меч дао вонзился в наплечник наёмника. Не прорубил его — оставил разрез. Тёмная кожа оказалась крепким материалом. Яну оставалось лишь гадать из шкуры какой твари был сделан гибкий и прочный доспех.
Ёж припал к земле, не разгибаясь, таков уж был его стиль боя. Клинок метил в сухожилья над пяткой, бедра и паховую область. Попади он хоть раз и противник уже ничего не смог бы сделать. Серия ударов завершилась ничем. Адепт ускользал из-под лезвия дао, подпрыгивал, даже отбивал пинком. Ян смотрел как заворожённый, на то, как сражаются двое адептов. В этой битве он будет только обузой.