— Почему они тебе так не нравятся? — спросил Ян. — Без их помощи сегодня — мы бы погибли.
— Да! — девушка явно боролась с собой. — Ты прав! Но на моей памяти — это единственный раз, когда они вмешались! А ведь магистрат нанял эту шайку вместо ушедшего ополчения. Никто из них не выполняет обязанности — только едят и пьют за наш счет! Это обычная банда воров и убийц!
— Среди них есть адепты, — подняла указательный палец Инь, — уже получается, что это необычная банда воров и убийц.
— Скажи, а где живет братец Лис? — у Яна были очень противоречивые чувства насчет этого человека. С одной стороны он спас ему жизнь, с другой был бандитом.
— Завтра покажу, — во вздохе Юэбин читалось разочарование.
— Одного понять не могу: зачем ваша бабуля привязала себя к столбу и орала на всю округу? — Тайцзи уже доел свою порцию и встал из-за стола.
— Это ритуал изгнания! Оборотни боятся нефрита, огня и шума! Поэтому днём их не увидишь, — ответила с умным видом старуха.
— Она притворялась что горит: её рыжие волосы и крики должны отпугнуть оборотней от поселка. Во всяком случае это бабуле внушил Полый монах, — дополнила рассказ Юэбин.
— Кричать оборотням всё равно, что звать их на ужин, — сказала Инь, — моей тебе совет, подруга: не суйся в петлю за старухой, иначе останешься тварям на сладкое.
— Твои волосы и душа черны как смоль! — крикнула старуха.
— Какая похвала, — улыбнулась сестра, она тоже встала из-за стола.
Хлопоты по дому и обустройство на новом месте скоротали им время до вечера. Ян достал свернутую бамбуковую циновку и начал раскладывать её на полу сарая. Духота после купания так и не выветрилась, в помещении не было окон и воздух плохо циркулировал. Легкий сквозняк из-за двери приятно щекотал пятки. Бадью, ведра и черпаки отодвинули в угол, чтобы не мешались. Место хватало: тут смогут расположиться все четверо.
Как только парень устроился поудобнее к нему зашла Юэбин. Руки у неё были мокрые и пене.
— Я вымола котёл, его надо затащить обратно в сарай, иначе утащат, — Ян быстро прикинул в уме сколько останется свободно места, когда тут поставят котёл. Теперь ребятам придётся потесниться. Но ничего до этого они спали под открытым небом обдуваемые всеми ветрами.
— И вообще, чего это ты тут разлёгся? — девушка упёрла руки в бока. — Заходи в дом, там хватит места для всех.
— Вы не против звать незнакомцев в дом?
— Какие уж незнакомцы — вы знаете моё имя, а я ваше, мы ели вместе, смеялись и спорили. Теперь мы настоящие друзья! — Юэбин протянула парню взмыленную ладонь, он принял её и поднялся на ноги. Рука девушки была теплой, а кожа грубой, её покрывала россыпь маленьких шрамов и несколько мозолей. Тонкие пальцы оканчивались короткими поломанными ногтями и утопали в большой ладони Яна. Всё как в тот раз.
— Нас ждут в главном доме, — тихо произнесла Юэбин. Ян чуть не подпрыгнул от неожиданности, воспоминания унесли его далеко-далеко, и теперь, когда он снова вернулся на грешную землю, то понял, что его поведение было неподобающим. Он быстро выпустил руку девушки из своей.
— Я задумался! — вытирая пот со лба сказал он.
— Судя по лицу, о чем-то очень интересном, — девушка тепло улыбнулась ему и выбежала из сарая.
Ян не мог увидеть сейчас собственного лица, но все чувства кричали ему о том, что оно залито краской.
Главный дом был разделен на три помещения. Основная зала на входе: отсюда хозяева выносили стол и стулья во двор, тут же хранилась столовая утварь и несколько мешков с запасами еды. По бокам находились две жилые комнаты.
— Мы с бабушкой будем ночевать в родительской спальне, — Юэбин указала на комнату справа, — а вы спите в нашей, там просторно и не так душно, как в сарае.
Пока остальные располагались в комнате, Ян уселся на стул в зале. Пошарив в сумке, он достал оттуда принадлежности для письма и свечу. Обычно, упражнения по письму проходили у него утром. При свете магнолии когда нужно было очистить голову от мыслей, излив их на бумагу. Но сейчас был другой случай.
— Юэбин, подойди сюда, — Ян подозвал её, когда она выходила от Инь, там девушка помогала с перевязкой Шан Цюфэнь.
— Да, что… — Юэбин осеклась, когда увидела на столе несколько листов бумаги и чернильницу с пером. — Ты умеешь писать?!
— Да, меня обучили ещё в детстве, — Ян постарался скрыть нотки гордости из голоса.
— Мне принести ещё свечей? Мало света?
— Нет, достаточно, да и я не хотел засиживаться, завтра рано вставать, — он мокнул кисть в чернила, снял лишнее и стал выводить иероглифы. Ровно два.