— Сестра не переносит только пыльцу яркоцвета.
— Погоди-ка! — вдруг возмутилась Юэбин, ухватив парня за рукав. — Откуда у тебя цветы?!
Тайцзи отвел взгляд и зашаркал носком обувки по земле.
— Нельзя заходить в чужой двор без приглашения, тем более срывать там цветы! Ты ещё легко отделался, подумаешь, собак спустили, а могли бы… — девушка осеклась. — Ну да, выбор нынче не большой, всех мужиков забрали.
— Полый монах ведь не местный? — влез Ян. — На нём столько слоёв одежды, будто он спустился с заснеженных гор.
— Сами Небеса отправили его к нам на выручку! — оживилась старуха.
— Он пришел с востока, где-то на третий день после пропажи матери, тогда уже человек пять исчезло, — сказала Юэбин.
— Твоя мать тоже пропала? — Ян вспомнил, что бабушка и внучка ушли в спальню родителей, оставив свою комнату им. Отца забрали в ополчение, а мать пропала — тяжелая судьба.
— Да, мне надо найти её останки и похоронить — это мой долг как дочери, — Юэбин опустила голову, скрывая глаза, — даже если кости придётся доставать из брюха оборотня! Завтра я пойду с вами на Шествие юношей!
— С кем это с нами? Меня там не будет, — уточнила Инь.
— Неловко вышло: когда всех звали я отходил, а идти, когда не звали — невежливо, — пожал плечами Тайцзи.
— Погоди, ты поэтому сбежал? — возмутился Ян.
— Сколько раз мне прилетала куча работы, после того как ты наобещал дедули Цао засеять поля за первую неделю сезона?! Нет уж! В этот раз без меня!
— Ну и куда вы тогда пойдете? Тут по округе рыскает оборотень — это точно он! — Ян провел пальцем по волчьему когтю-талисману. — Не забывайте про Шан Цюфэнь.
— К наёмникам, тем, которые бандиты и убийцы, — ответила сестра, она скрылась в глубине комнаты, видимо пошла одеваться. — Они же нас в ученики приглашали.
— Ты серьезно?
— Не знаю. Как получится. Надо же у кого-то учиться. Или ты как в книжках хочешь найти великомудрого отшельника в горах? Ну, удачи тебе. Там оборотня легче будет сыскать!
— Я сестрицу Инь оставлять среди головорезов не стану! Ты уж прости, братец Ян, — Тайцзи отвесил глубокий поклон.
Яну тоже хотелось выяснить кое-что у братца Лиса.
— Юэбин, проведи нас к наёмникам — сегодня поговорим с ними, а завтра пойдем к Полому монаху.
Глава 20: Идеальный герой
— Никуда не уходи, бабуля Сиюй! — пригрозила ей внучка.
Старуха потеряла интерес к беседе, стоило только забыть про Гэньена. Как и маленького ребенка — её могла отвлечь любая мелочь: пыльца на носу, пролетевшая мимо бабочка, посторонний шум. Когда к ней обращались она лишь безучастно кивала, продолжая думать о чем-то своём.
— Пошли уже, — укутавшись в платок сказала Инь.
Они успели позавтракать остатками рисовых лепешек и были готовы отправляться к наёмникам. Только Юэбин всё пыталась достучаться до бабушки.
— Это важно! — с нажимом произнесла она. — Бабушка может опять уйти в поля или пойти гулять по улицам. С годами она изменилась, стала совсем другим человеком.
— Мы не торопим, — Ян положил руку на плечо девушки, — ты единственная из нас знаешь дорогу.
— Спасибо, — Юэбин ещё раз повторила: «Никуда не ходи — оставайся в доме», — ладно, вроде она услышала.
— И как ты это поняла? — поинтересовалась Инь, смотря на старуху, чьи действия и реакции ни капельки не поменялись.
— Просто хочу верить, что ещё могу достучаться до неё, — с тяжелым вздохом проговорила Юэбин.
— Если боишься за старуху, давай возьмём её с собой, — предложил Тайцзи.
— Ещё чего! Я не поведу бабулю Сиюй в логово разбойников! — прикрикнула на него Юэбин, на что друг только пожал плечами.
— Где там это логово? — спросила сестра, смотря на лепестки магнолии. — Долго до туда топать?
— Мы практически соседи: Одноглазый и его шайка устроились на постоялом дворе, прямо около южных ворот.
— Врата ведущие во Тьму, — с придыханием сказал Ян, ни к кому не обращаясь.
— Даже не думай соваться туда, братец Ян! — пригрозила ему кулаком сестра.
— Рано или поздно нам придётся туда отправиться, — проговорил он, — но пока мы не готовы — я понимаю.
Они выдвинулись в путь. С соседних дворов на путников бросали настороженные взгляды и лаяли псы. Новый лепесток не успел раскрыться, а ребята уже подошли к южным воротам. По левую сторону от врат стояло большое здание. Двухэтажное с каменным цоколем и деревянными стенами, выкрашенными в красный. Внутри должно было быть не меньше сотни комнат. По углам кровельного ската, выложенного цилиндрической черепицей, восседали четыре каменных статуи. Каждая изображала Цилиня — стража, отгоняющего злых духов. Изваяния отличалось друг от друга только поворотом головы, каждая смотрела в свою сторону света и выражением морды мифического зверя: гнев, радость, печаль и страх. У основного здания была пристройка. Конюшня с огромными стойлами, непонятно, кого там должны были держать, но точно не лошадей. За каменной оградой, во внутреннем дворе, стояли деревянные столики, битком набитых выпивкой и яствами. Оттуда доносились хохот вперемешку с отборной бранью. Деревянная вывеска над входом во внутренний двор гласила: «Последний рубеж».