Надо все-таки дать пощечину и уйти.
— Я реалистка, — сказала я вместо этого. — Я столько не стою. Наверное, никто не стоит. Кроме какой-нибудь Веры Брежневой или Волочковой. Или кто там из медийных подрабатывает так… Петь не умею, шпагат тоже не делаю.
Я хотела добавить, что и с глубоким минетом у меня есть проблемы, но решила приберечь эту информацию на случай, если мы каким-то чудом доберемся до постели.
Пусть Филипп Завадич узнает, что я тоже умею удивлять.
Он усмехнулся:
— Я плачу не за шпагат и не за песни. Я плачу за свой комфорт. Ты не студентка, которой хватит нового телефончика или браслета Картье. У тебя другие потребности, и я готов их закрыть.
Мда…
Я только хватала ртом воздух.
Разреженная атмосфера у них на вершине мира.
В моем кругу телефончики дарят по большим праздникам.
Ладно.
Все-таки пора кое в чем признаться Филиппу.
Если не испугается…
6. Решение
— Знаешь, должна тебя предупредить. С моей стороны было бы безответственно не рассказать тебе о рисках в подобной ситуации. Раз уж у нас деловой разговор.
Я изо всех сил делала очень серьезный вид.
Но если без шуток — тема деликатная, Филипп мог и в суд потом подать, если бы я умолчала.
Наверное.
— Я тебя слушаю.
Он тоже посерьезнел, даже нахмурился.
Мне вдруг захотелось провести пальцами по его безупречно вычерченным бровям.
Идеальным, как будто девочка рисовала их принцу, а не сами выросли у мужика на лице.
Физический контакт с Филиппом оказался слишком… безопасным.
К нему тянуло. Хотелось опять ощутить эту осторожную нежность.
И именно это было самым опасным, учитывая что сейчас происходило.
— В общем… — начала я, выдохнув. — Я девочка взрослая, как ты сам сказал. Не девственница. Бывало всякое. Но вот как-то так получается, что если у меня случался секс на первом свидании — это всегда, в ста процентов случаев переходило в долгие отношения. Один раз даже в брак.
Филипп смотрел на меня, не меняя выражения лица, словно ожидал, что дальше еще будет какое-то откровение. А я смотрела на него, потому что откровения закончились, и мне нужна была реакция.
— Ну и… что? — наконец спросил он.
— Ну и все! — развела я руками. — Не боишься? Я так понимаю, ни брак, ни отношения в твои планы не входят.
Он смотрел мне в глаза еще несколько секунд, а потом отщелкнул свой ремень безопасности и наклонился ко мне. Я вжалась в спинку кресла, не зная, чего ожидать, но он просто положил ладонь мне на щеку — и снова поцеловал.
Неглубоко, легко, нежно.
Летние солнечные зайчики даже не успели толком разгуляться, только повеяло полуденной дремой и запахом густой травы — и уже все кончилось.
— Набиваешь себе цену? — сухо спросил Филипп, отпуская меня и возвращаясь на свое место.
Он снова открыл мини-холодильник, достал оттуда бутылку воды, свинтил крышку и сделал несколько глубоких глотков. Я испытала сожаление — ведь он смыл со своих тот самый вкус виски с карамелью, который придавал дразнящее очарование его поцелуям.
— Может и набиваю! — с вызовом сказала я. — Почему всего шестьсот тысяч? Почему сразу не машина целиком? Как ты определяешь сумму? Был у тебя кто-то дороже меня? Или наоборот — я самая дешевая?
— Хм-м-м… — он снова задумчиво сделал глоток воды и отставил бутылку в сторону. — Это не похоже на согласие. А вот это…
Он снова наклонился ко мне, и я с готовностью подставила губы, ловя его нежность и теплое дыхание.
— А вот это похоже, — с удовлетворением кивнул он, отстраняясь. — Я не буду ввязываться в торги, Вера. Мои условия названы. Так что ты решила?
— Ясногорская, семнадцать, корпус один, — ответила я.
— Что это? — удивился он.
— Отвези меня домой, как обещал.
Ленивая усмешка пробежала по его губам.
— У меня удобнее, — снисходительно бросил Филипп.
— Трешка в центре? — не выдержала я, снова вспомнив стендап.
— Что? — не понял он. — Нет, дом в лесу.
— Так ты замкадыш у нас! — Почему-то развеселилась я.
— Да-а-а-а-а… — протянул Филипп. — За твой острый язычок, возможно, стоит накинуть еще процентов десять.
Я фыркнула. Десять!
Мама говорила, что друзья семьи в моем детстве уверяли, что «Вождя краснокожих» О’Генри писали с меня. Как только я научилась выговаривать длинные предложения, от моих шуточек гостям спасения не было. Отчасти поэтому, думаю, она так муштровала меня в области этикета. Чтобы хоть как-то держать в рамках.