— А чего он мне сигналит? — обиженно надулась я, глядя вслед белому «мерседесу», который специально газанул, обгоняя меня — как хвостом махнул.
— Дебил потому что, — отмахнулся Сеня. — И чем кончилось с посланным?
— Он потребовал поцелуй в качестве подарка и извинения, — пожала я плечами. — Ну и… Завертелось. Самое смешное, что я узнала, как его зовут только через пару дней. Зато потом пять лет вместе прожили.
— А почему разошлись?
— Долгая история… — уклонилась я от ответа. — Тут куда поворачивать?
— По знакам, — широко улыбнулся Сеня. — Какие тут знаки?
— Синенькие.
— Так!
— Только направо, — вздохнула я.
— Куда ты опять тормозишь?
— Там голубь!
— Улетит.
— А если не улетит? — заупрямилась я. — Он пешком дорогу переходит. Давить его, что ли?
— Дави!
— И котиков давить?!
— И котиков.
— Ну вы, Арсений Владимирович, и зверь… — протянула я. — Еще скажите, самокатчиков можно давить.
— Этих — особенно можно! — разрешил он. — Какую машину собираешься брать, кстати?
— Китайца! Чтобы знаки показывал! — фыркнула я.
— Да ну этот хлам… Давай я тебе подборщика подгоню, возьмешь японку подержанную.
— Хочется новенькую!
— Ага, тебе новенькую хочется, а сама на первом свидании в койку прыгаешь. Нет, чтобы…
— Беречь себя до свадьбы? — закончила я. — Вот не надо людей с машинами сравнивать. Вещь это вещь. Это просто функционал. А я личность.
— Все мы друг для друга только функционал…
— Философ вы, Арсений Владимирович…
— А вы, Вера Сергеевна, вертихвостка.
— Слово шлюха вам остатки приличий не разрешают произносить?
— Остатки вашей оплаты за курс вождения. У нас еще пять занятий.
— Шлюха, Арсений Владимирович, отдалась бы красивому мужику за тачку. Не китайца и не подержанную японку. А я дура.
— Чего это? — покосился Сеня. — А что — тебе предлагали? — И тут же дернулся, чтобы перехватить руль. — Веруня!!! Смотри, куда перестраиваешься! Вмажешься сейчас в этого красавца — я в жизни не расплачусь!
А я смотрю.
Очень внимательно смотрю.
Только не в зеркала и не по сторонам. А на золотистый «Майбах», за которым я свернула, даже не задумавшись, будто коза на веревочке.
8. Парковка
Паника накрывала меня волнами: сначала жар до кончиков пальцев от мысли о том, что это машина Филиппа, потом ледяная волна по позвоночнику, когда я поняла, что реально чуть не устроила аварию, потом дрожь в руках, когда я выкручивала руль, чтобы вернуться в свою полосу и обморочная слабость, накатившая, когда уже все вроде кончилось, я встала на свое место в потоке, набрала безопасные сорок в правой полосе и смогла выдохнуть.
«Майбаха» тем временем и след простыл.
Отлично. Еще его тут не хватало. Мы и без того выехали на дорогу, которую Сеня называл «обучающим отрезком», а я «дорогой позора».
Каждые сотню или две метров ее правая полоса то становилась парковочной, то, напротив, парковка там была запрещена. И дорогой инструктор использовал это остроумное решение как тренировку. Перестраиваться я ненавидела до одури, постоянно забывая порядок действий.
Сначала в зеркало, потом поворотник, потом опять зеркало, потом руль… Так, стоп, а если пока я включаю поворотник, уже кто-то появился? А если я первый раз посмотрела в зеркало — а там свободная дорога, и надо бы уже смещаться, а поворотник я не включила? А если включила, посмотрела в зеркало, а там все забито и никто не пропускает? Так и ехать с поворотником как дура — до упора?
В общем, где-то через три минуты попыток запомнить, когда надо успеть перестроиться до знака, когда после, всякие золотистые «Майбахи» вылетели у меня из головы вместе с их владельцами «из ада».
Ну и в конце концов, Москва — город большой, тринадцать миллионов человек. Не один же он такой — золотистый? И только у Завадича?
— Опять не успела перестроиться! Верунь, все же просто! Бросила взгляд, если никого нет — лезешь! — командовал Сеня. — Нет, Верунь, опять слишком рано поворотник включила. Минус один балл на экзамене!
— Да к черту экзамен! — психовала я. — Давай я водить сначала научусь, а потом будем про экзамен думать!
— Моя задача — тебя натаскать. Потом делай со своими правами, что хочешь. Ой, смотри, какая собачка в розовых сапожках!
— Сеня! — рыкнула я. — Какая, к херам, собачка! Я глаза от дороги боюсь отвести!
— Не притормозила у пешеходного перехода, — парировал Сеня. — Минус семь баллов, конец экзамена.