Выбрать главу

Но Филипп смотрел в мою сторону, и было неловко — что он подумает?

А еще почему-то хотелось улыбаться.

Наконец я выбрала сверкающую огнями московскую ночь за окном. Тем более, в отражении можно было наблюдать за Филиппом.

— Обожаю кататься ночами по городу. Наверное ради этого и пошла учиться водить, — сказала я, чувствуя, как беспокойно бьется сердце.

Молчать было невыносимо.

— Необязательно для этого получать права, можно чтобы тебя возил кто-то другой, — неожиданно вступил в беседу Филипп.

— На личного водителя я пока не заработала, — хмыкнула я и все-таки потерла пальцами горящие губы.

— Такси?

— Таксисты слишком болтливы и любопытны, — поморщилась я. — Однажды ехала из гостей ночью, попросила сделать еще кружочек по району, так он включил Криса де Бурга и стал подпевать, а потом предложил потанцевать!

Филипп коротко хохотнул, а я почувствовала странное удовольствие от того, что мне удалось его рассмешить.

— Поэтому буду водить сама.

— Первые несколько лет вряд ли ты будешь наслаждаться видами города. Только светофоры, знаки, разметка, бампер передней машины и зеркала.

— Я никуда не тороплюсь. Тем более, пока у меня ни прав, ни машины, — развела я руками. — Кто знает, что будет к моменту, когда сдам экзамены?

На этом все мои знакомые обычно с фальшивой бодростью начинали меня заверять, что я непременно научусь, сто процентов сдам на права, обязательно куплю машину своей мечты!

Филипп же промолчал. Это вызвало легкую обиду.

Мог бы из вежливости меня подбодрить! Я уж не говорю о том, чтобы предложить свои услуги в обучении — это делают все мужчины, у них такой инстинкт.

Главное — не соглашаться. Одна моя подруга после первого же урока вождения от мужа впервые в жизни напилась, развелась и потом десять лет не касалась руля.

Еще несколько минут мы ехали в комфортной тишине. Я смотрела в окно, Филипп, судя по отражению в стекле, смотрел на меня.

Несколько раз я думала о том, что можно было бы протянуть пальцы и подождать пока он накроет их своей рукой, но стеснялась.

Нарушил молчание на этот раз он.

— Вера, как ты смотришь на то, что я тебе дам эти шестьсот тысяч, что тебе не хватает на машину мечты?

Холодный деловой тон. Как будто работу мне предлагает, а не…

— В смысле — дам? — растерялась я. — Как… подарок?

Сердце гулко забилось. До этого о щедрых мужчинах, которые дарят на первом же свидании квартиры и машины я только в интернете считала.

В рекламе курсов по мудроженственности.

И считала мифами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Как плату, — отрезвил меня Филипп.

— За… — я повернулась к нему.

— За секс с тобой.

5. Торги

— Филипп, остановите машину, — от шока я вновь перешла на «вы».

Ни Завадич, ни водитель даже ухом не повели. Первый смотрел на меня в ожидании ответа, второй невозмутимо управлял скользящим сквозь ночь золотистым «майбахом». Будто оглох. Хотя между нами даже не было перегородки.

Мое требование словно вовсе не прозвучало вслух.

Я даже немного засомневалась в реальности.

— Остановите машину! — погромче повторила я.

Ноль эффекта на водителя.

Филипп холодно улыбнулся и чуть-чуть устало спросил:

— Вера, сколько тебе лет?

— Тридцать два.

Если его это остановит — к лучшему. Он наверняка привык к двадцатилетним моделям в своей постели.

Но он отреагировал иначе.

— Ты взрослая женщина, давно не девственница, надеюсь, — мимолетная усмешка на его тонких губах показала, насколько низко он оценивает вероятность такого казуса. — Давай не играть в девятнадцатый век, где ты даешь мне пощечину, а твой папенька вызывает на дуэль за подобное предложение.

Я подняла брови, попытавшись вообразить ситуацию. Нет, ну не до такой степени. Но как еще нормальной женщине реагировать на то, что ей предлагают продать свое тело? Если бы я хотела стать проституткой, я бы начала лет на пятнадцать пораньше!

— Я тебе понравился, ты мне понравилась, — продолжал Филипп. — Зачем вот эти истерические жесты?

— Вот именно! — возмутилась я. — Зачем предлагать деньги, если ты можешь получить все то же самое бесплатно? Мог… — поправилась. — До этого момента.

— Это очень простой вопрос, Вера, — низкие нотки в его голосе, пробирающие до костей, стали как будто глубже. — Я не люблю заморачиваться. Рисковать сказать что-то не то, подарить не то, ошибиться с моментом, на котором пора переходить к делу…