«Блять, » — подумал Джон, осознав, что институт парня находится в 20 минутах ходьбы от дома Мёрфи, а он столько времени изводил себя, не зная где найти этого парня. Он был чертовски близко всё это время. Насмешка судьбы.
— Ну друзьями, смотрю, быстро обзавёлся, — подметил Джон.
— Да, практически, сразу. Можешь судить по себе, как. Ты вот уже пьёшь со мной, — Беллами хитро улыбнулся и запил это дело пивом.
— Демонстрируешь, какой ты крутой парень?
— И целуюсь, наверное, круто, — с улыбкой сказал Беллами. И у Джона появилось желание плеснуть пиво ему в лицо.
— И какой самовлюблённый придурок, — продолжил Мёрфи.
Блейк рассмеялся, и Джон, глядя на него, не смог удержаться от улыбки. Наверное, это эффект от выпитого пива.
— Раз ты ищешь вдохновение — тебе нужно в Австралию, — начал Беллами. — Поверь, там есть, где разгуляться фотографу. Тебе понравится.
— Это приглашение к тебе домой? — с наигранным удивлением спросил Джон и приподнял бровь.
— Ты это так говоришь, будто это плохо. Но если отбросить то, как мы познакомились, то почему бы и нет? Я рад гостям. Летом будет сезон сёрфинга.
Джон подумал о том, что совсем не против бы был запечатлеть на фото как Беллами покоряет волну на доске.
— Ты смотри, я ведь могу и согласиться, — с усмешкой сказал Джон.
— Я только за.
— Ты знаешь меня несколько минут.
— И мы с тобой уже успели поцеловаться, поругаться и напиться, — после этих слов Беллами заказал ещё пива.
«Чёрт, а ведь правда. Как он это делает?» — пронеслось в голове Джона. Такого содержательного короткого знакомства у него ещё не было. Он должен был пообщаться с человеком несколько лет, чтобы всё это произошло, но этот случай уникальный. Беллами — чёртов ураган. И уже вполне можно было со страхом представить какой хаос он ещё принесёт в жизнь Джона.
***
Джон проснулся в чужой просторной светлой квартире на диване полностью одетым. Первым делом, его внимание зацепил невероятно красивый вид из окна на море и пляж. Дом находился на Бич-стрит. Это уже вносило какую-то ясность, потому что Джон не особо помнил, как здесь оказался. Он услышал звук с кухни и направился туда. На кухне было много солнечного света, проникающего из огромных окон. Беллами, вооружённый лопаткой, ловко справлялся с готовкой омлета у плиты.
— Ты и готовить умеешь? Просто идеальный мужчина, — полушуткой сказал Джон и плюхнулся на стул.
Беллами улыбнулся и выложил еду в тарелку гостя со словами:
— Я тебе больше скажу. Это ещё и вкусно.
Джон попробовал похваленный завтрак и не пожалел комплименты:
— И правда вкусно. Удивительно, что ты всё ещё живёшь один.
Вообще Джон просто не мог спросить у него напрямую, есть ли у того кто-нибудь. Поэтому пытался завести разговор так, чтобы Беллами сам сказал об этом.
— Хочешь ко мне переехать? — с удивлением спросил Беллами, и Джон хихикнул, отправляя очередную ложку омлета в рот.
— А что я вообще у тебя делаю? — вдруг поинтересовался Мёрфи.
— Когда мы сели в такси, ты назвал адрес. Ну, а когда мы приехали на Ричардс-стрит, ты уже спал. Какая у тебя квартира я не знал, а разбудить тебя оказалось нереально. У меня, конечно, были мысли оставить тебя спать на асфальте, но я проявил добродушие и благородство.
— Как мило с твоей стороны.
— Хотя напротив твоего дома есть отличный парк. Можно было оставить тебя там.
— Я оценил всю степень твоего добродушия, можешь не продолжать.
Мёрфи и сам не мог понять, зачем было так напиваться вчера. Ведь он и не собирался. Беллами словно заколдовал его и лишил здравого рассудка. Его спасало ещё то, что сегодня было воскресенье и ему не нужно было появляться на учёбу.
Когда Беллами разлил по кружкам кофе, Джон заметно напрягся и занервничал.
— Где камера?
— Не знаю, — равнодушно ответил Беллами. — Мы напились вчера и, видимо, ты забыл её в баре.
— Чёрт! Я должен вернуться за ней? Там были важные снимки!
— Со мной? — спросил парень, хитро улыбаясь.
— Да, — не задумываясь, честно ответил Мёрфи.
— Ну тогда вот. Держи. — Беллами достал камеру, взяв её с тумбы возле кухонного стола.
У Джона резко изменилось лицо на недовольное.
— Не смешно.
И после этих слов Беллами рассмеялся. Он обворожительно смеялся. Его волосы торчали во все стороны, как будто парень не знал, что такое расчёска или парикмахерская. Дома, на своей кухне он выглядел совсем по-другому. Ему шло быть как свободолюбивым и активным, так и домашним, тёплым и беззаботно улыбающимся.
Джон стал фотографировать его, запечатлевая парня таким уютным на снимке.
— Ну что ты начинаешь? Нормально же общались, — Беллами подстроил обиженный вид. Джон убрал камеру и просто застыл, смотря на парня, как на приятную, греющую душу картину.
— Шучу. Я не против, — ответил на молчание Блейк.
Джон продолжал смотреть на него, как заворожённый, и слегка расплылся в мягкой улыбке.
— Видно, ты вчера слишком много выпил, — подшутил Беллами, издеваясь над реакциями парня.
Джон рассмеялся и стал оправдываться:
— Нет, просто-о… Да, скорее, это из-за алкоголя.
Хотя Джон понимал, что алкоголь здесь не при чём — всё дело в Беллами. Он завораживал, притягивал внимание, очаровывал. И ему для этого ничего особенно не приходилось делать. Просто мистика! Джон знал его совсем недолго, но тот всегда вызывал у него сильные эмоции. После первой их встречи у Мёрфи зашкаливали странные чувства, и он долго не мог отпустить это. При второй встречи Джона разрывало от ярости. А в этот раз щекочущие чувство очарованности поселилось в нём, как у себя дома. И всё это несмотря на то, что Джон не слишком эмоциональный человек и вызвать в нём сильные эмоции — это тяжёлая задача для каждого. Только не для Беллами Блейка. Ему для этого даже стараться не приходится. Линкольн был прав, назвав его мистером Вдохновение. Он, наверняка, многих вдохновляет. Джон почувствовал ревностные чувства из-за того, что Беллами не может быть только его вдохновителем. И ему стало ужасно жаль, что люди не могут стать чьей-то собственностью. Особенно, такой как он.
Джон увидел несколько пропущенных звонков от Эмори и гневное сообщение: «Где тебя, блять, носит?»
Но Джон не почувствовал вину или сожаление. Беллами блокировал все чувства, перетягивая все эмоции только на себя. Парень, явно, и не подозревает, что является таким мощным магнитом. Он непосредственно смеётся, уверенно и раскованно ведёт себя, оставаясь всегда в приятном для всех настроении. Джон на этой кухне чувствовал себя как в родном доме.
========== Ночевка в палатке, блеск чёрных глаз, чипсы на костре. ==========
Когда к Джону вернулась совесть, он, выходя из дома Блейка и направляясь к себе, соизволил позвонить Эмори. Как только девушка взяла трубку, Джон быстро начал говорить, чтобы опередить её:
— Прости, Эмори, за то, что пропустил все твои звонки. Я напился вчера и…
— И охренел в конец! Ты где ночевал? — девушка говорила слишком гневно, словно мысленно она уже медленно и мучительно убивала его.
— Я ночевал у друга. — Джону было необычно и в тоже время приятно называть Беллами другом. Назвать его знакомым перед Эмори он сейчас не мог, ибо хрена он тогда ночевал у знакомого?
— У какого ещё друга, Мёрфи? — девушка вложила в каждое слово максимальное количество злости.
— Ты его не знаешь.
— Ты меня за дуру держишь? Я знаю всех твоих друзей! А вот любовниц твоих я, действительно, не знаю!
— Ладно, я понял, — безнадёжно выдохнул парень. — Ты сейчас где?
— У тебя дома. Тебя жду. Чтобы врезать тебе.
— Отлично. Там и оставайся, я скоро буду.
Когда Джон заявился домой, ребята полным составом сидели на кухне. Парень, не обращая ни на кого внимания, подошёл к Эмори с решительно настроенным видом.
— Я ночевал на Бич-стрит у своего друга Беллами. Вот есть фото. — Джон протянул камеру девушке и показал вчерашние снимки. — Это вчера вечером в парке. Мы пошли в бар. Это было не запланировано. Просто случайно встретились и решили провести время вместе. А вот утренние фото у него дома.