За спиной гигантских размеров кровать, которую она же и застилала.
Багаж принца доставили раньше, а также целую кипу документов, заполонивших стол. В комнате имелось множество красивых безделушек: золотые запонки с выгравированным замысловатым гербом, щетка для волос с серебряной ручкой, инкрустированной драгоценными камнями. Все это выглядело как дорогой антиквариат. Но ее больше смущали вещи интимного характера.
Со спинки стула свисал атласный халат, складки ткани переливались и поблескивали. Через приоткрытую дверцу платяного шкафа виднелись стопки белых рубашек на полках. В углу у двери стоял хлыст для верховой езды с потертой ручкой.
Кэти, замерев, со страхом думала о том, когда можно будет удалиться, несмотря на то что в глубине зрело острое желание остаться с ним.
— Совсем не похожи, — тихо повторил принц, продолжая сверлить ее взглядом.
Слава богу, он не может слышать, как бешено стучит ее сердце. Кэти, притворившись ко всему безразличной, ответила бесцветным тоном:
— У меня новая униформа, ваше высочество.
Он посмотрел на пуговицы, заманчивой дорожкой выделявшиеся у нее на платье. Казалось, что они вот-вот оторвутся и грудь вырвется наружу.
— Так что же случилось? — спросила он дрогнувшим голосом. — Вы поправились, пока вам шили платье?
Кэти подозревала, что Руперт специально велел портнихе скроить ее униформу таким образом, но не могла же она в этом признаться. Предательство по отношению к начальству недопустимо, пусть он это и заслужил. И оборвать нахального принца, который тоже это заслужил, она не может. Деревянным голосом она произнесла:
— Я этого не заметила.
Ксавьеро продолжал ее разглядывать, отметив, что если она и поправилась, то ее облику это нисколько не повредило. Конечно, такие округлости сейчас не в моде, но желания у мужчин разжигают.
Во рту у него пересохло, а внизу живота сладко заныло. Эту восхитительную грудь ни в коем случае не следует прикрывать одеждой. Она похожа на обнаженную красавицу с его любимой картины в тронном зале Заффиринтоса, которую он тайком разглядывал, когда был мальчишкой.
Но блондинка ведет себя совсем не так, как он ожидал, и взгляд уже не призывает заключить ее в объятия, как тогда неделю назад. Наоборот — она смотрит на него недоверчиво, с опаской, словно очутилась в комнате с ядовитой змеей. Почему? Они ведь одни, а охранники не побеспокоят его, пока он их не позовет. Что, черт возьми, ее удерживает?
Ксавьеро сощурился. А может, ее больше возбуждает простой работник, маляр, а не принц — член одного из самых влиятельных королевских домов Европы?
Как ни странно, но эта мысль распалила его.
— Итак, какая же вы на самом деле? — произнес он. — Тогда вы были такой естественной. А сейчас похожи на размалеванную хористку. Это ваш привычный вид? — Взгляд помимо воли скользил по аппетитным изгибам. — Может, вы подумали, что принцу больше понравится неприкрытая откровенность? Я прав, Кэти?
Он произнес ее имя совсем не так, как другие. Обтекаемо, словно целуя…
Кэти сознавала, что он хочет ее уязвить, но ничего не могла с собой поделать — предательское тело ее подвело, кровь застучала в жилах, а горло так сильно сдавило, что она едва смогла вымолвить:
— Я… я не способна на такую дерзость, ваше высочество.
— Да ну? — Он заметил, как краска заливает ее щеки. — А жаль. Потому что я как раз в таком настроении, чтобы мне дерзили. Может, я устал от людей, которые постоянно мне кланяются или ведут себя как марионетки и говорят лишь те слова, которые, как им кажется, я хочу услышать. — Он сверкнул взглядом. — Знаете, а мне понравилось ваше поведение в тот день.
— Сэр…
— Вы не стеснялись своего желания, и меня это привлекло. Поцеловали меня в ответ и прижимались ко мне.
Кэти чуть не задохнулась. Господи, разве она не старалась про это забыть?
— Сэр…
— Ну, если бы не проклятый телефон, то кто знает, чем бы все закончилось. — Он явно получал удовольствие от ее смятения. — Но мы оба точно знаем, куда это нас завело бы. Да, Кэти?
«Пожалуйста, пусть не смотрит на меня так», — молча молила она.
От его слов кровь превращалась в тягучий теплый мед и таяла в животе, а по коже бегали мурашки, будто она стоит под снегопадом. С трудом разомкнув пересохшие губы, она выдохнула:
— Я…
— Ненавижу незаконченные дела, — продолжал он. — Поэтому я подумал: а не повторить ли нам все снова. Поцелуйте меня, Кэти. Только на этот раз не останавливайтесь.