Андрей смотрел на него во все глаза. За дверью только что, возможно, кого-то убили. А этот парень… пилит ногти. Паранойя Андрея вопила, что он попал из огня да в полымя, из лап организованной преступной группировки в кабинет к серийному маньяку. Но бежать было уже некуда.
— Почему ты так нервничаешь? Полагаю, они пришли за тобой?
— Извините, я просто… я не хотел…
— Не переживай, — Виктор улыбнулся. — Лучше расскажи, что ты умеешь?
— Я… химеролог, — выдохнул Андрей, всё ещё прижимаясь спиной к стене кабинета.
— О, как? А вот с этого момента, пожалуйста, по-подробнее.
— Ну… Я — незаконченный аспирант. Специализируюсь на энергетических потоках. Зарядка сфер, диагностика мутаций, базовая алхимия… Но я не…
— Отлично, принят! — хлопнул в ладоши Виктор. — Теперь ты мой сотрудник. А значит, безопасность — это второе твоё имя.
Он лениво поднялся, вышел из кабинета и через несколько минут вернулся.
— Пошли, посмотришь.
Андрей, дрожа, вышел следом. Он ожидал увидеть его преследователей…
Но в приёмной всё так же царило спокойствие. Только на свежевымытом полу виднелось несколько тёмных, ещё не высохших пятен.
Девушка-администратор стояла у стойки с тряпкой в руках и недовольно качала головой.
— Блин, только пол сегодня помыли, — вздохнула она. — Ну что за люди?
Андрей посмотрел на неё, потом на кровавые разводы, потом на абсолютно спокойного Виктора.
Он ничего не понимал. Но одно он понял точно.
Пожалуй, стоит здесь остаться. Здесь, кажется, было на удивление безопасно.
Ну, вот и замечательно! Химерологи сами ко мне в руки бегут.
Конечно, я знал, что этот парень, представившийся Андреем, скорее всего придёт.
Кеша, мой пернатый разведчик, который теперь заведовал всей воздушной разведкой в нашем районе, доложил о погоне ещё минут за пять до того, как этот бедолага ворвался в мою клинику.
— Хозяин, там это… погоня! — проорал он тогда, влетев в форточку. — Какие-то хмыри в чёрном гонятся за каким-то хмырём в сером! Хмырь в сером бежит быстро, но, кажется, скоро выдохнется!
Я тогда как раз заканчивал свой привычный сеанс вечерней медитации. Отрываться не хотелось, но любопытство взяло верх. Я прикрыл глаза, установил с Кешей ментальную связь и посмотрел на происходящее его глазами.
«Кто у нас тут такой шустрый?» — пронеслось в моей голове.
Сначала я подумал, что это какой-нибудь аристократический сынок, вляпавшийся в очередную передрягу. Ну, знаете, классика: проигрался в карты, задолжал не тем людям, и вот теперь его вежливо просят вернуть долг. Вместе с почками.
Мысли тут же побежали в прагматичном направлении. Можно было бы его приютить. За хорошие деньги, разумеется. Или, наоборот, сдать его преследователям. Тоже за деньги. В любом случае, выгода была очевидна.
Но потом Кеша подлетел поближе и доложил:
— Хозяин, у него аура странная! Слабая, но… знакомая! Он химеролог!
И вот это уже меняло всё. Химеролог — это не просто очередной аристократ. Это ценный актив. Специалист. Даже если он криворукий недоучка, из него всё равно можно что-то слепить. В крайнем случае — отправить хомякам помогать с уборкой.
А судя по тому, как он удирал от погони, накосячил он где-то знатно. Наверняка какой-нибудь заказчик оказался недоволен его работой.
Да мне, если честно, всё равно. Криворукие они, пряморукие… я любого могу обучить. Не гениев, конечно. Я не собираюсь делиться с ними секретами создания генетики третьей линейки или объяснять принципы построения викарионных гибридов. И уж тем более не буду посвящать их в таинство семейных яйцеклеточных гибридов. Этим знаниям не место в этом мире. По крайней мере, пока что.
Я улыбнулся, вспомнив один случай из прошлой жизни.
Тогда ко мне в лабораторию привели «перспективного» ученика. Парень был умный, амбициозный, с горящими глазами… Прямо светился энтузиазмом, когда я показывал ему базовые принципы генетического редактирования.
— Викториан, — сказал он, не выдержав и трёх часов моих лекций, — я всё понял! Если мы возьмём ген регенерации аксолотля и скрестим его с геном ускоренного метаболизма колибри, а потом добавим туда немного генов тихоходки для выживаемости, то получим идеальный организм! Бессмертный, быстрый и неубиваемый!
Я тогда посмотрел на него, как смотрят на ребёнка, который только что всерьёз предложил построить шалаш, чтобы жить в нём всю оставшуюся жизнь.
— А ещё можно добавить крылья, — продолжал он, не замечая моего взгляда, — чтобы летал! И жабры! Вдруг захочет поплавать!