— Ну окей, понятно, — кивнул Виктор.
— Что именно? Что вам понятно? — не понял Крюков.
— Подстава это всё, — вздохнул парень, как будто его утомила вся эта комедия.
Крюков медленно повернул голову к своему помощнику и с размаху влепил ему леща.
— Я же просил, твою мать, чтобы всё было идеально! — заорал он. — Какого хрена меня не предупредили, что у нас сценарий сменился⁈
— Да нет, сценарий нормальный, — вмешался Виктор. — Подумаешь, хомяка сожрали, большая проблема, да? Я бы и своих куда-то дел. Да никому они не нужны. Проблема в другом. Вы историю рассказывали, словно вы были на кухне и не заметили, как его сожрали. А у вас здесь такое помещение, что видно, здесь никто и никогда не живёт. Слишком чисто, нет никаких личных вещей и прочего… А поэтому следующий вопрос: на хрена вы меня позвали сюда?
Крюков несколько секунд молча смотрел на него. А потом его лицо исказилось от злости.
— Схватить его! — рявкнул он своим людям, которые тут же выскочили из соседней комнаты. — Не люблю слишком говорливых. Можете по печени пройтись несколько раз.
Я даже не шелохнулся. Просто стоял и смотрел, как на меня несутся трое амбалов. В их глазах не было ничего, кроме тупой ярости. Ну что ж, раз уж так…
Мысленно я потянулся к своему верному псу. Незаметная нить энергии пронзила стены, полы, расстояние, неся с собой одну-единственную, короткую, как выстрел, команду.
«Псих, ко мне!»
Первый из нападавших замахнулся, чтобы ударить. Я ушёл с линии атаки, пропуская его мимо. Второй попытался схватить меня сзади, но я легко вывернулся из его захвата, как будто он пытался поймать угря голыми руками.
Они были сильными, но медленными. Обычные громилы, полагающиеся на свою силу.
Я не стал их бить. Зачем тратить энергию? Я просто уворачивался, позволяя им натыкаться друг на друга и на мебель, превращая их атаки в хаотичную возню.
В этот момент массивная входная дверь, которую они предусмотрительно заперли изнутри, тихо скрипнула.
Из щели показался один-единственный чёрный коготь. Он с лёгкостью перерезал язычок замка, и тот открылся. Дверь плавно распахнулась, пропуская внутрь моего пса.
Псих вошёл, виляя хвостом и с самым дружелюбным видом оглядываясь по сторонам. Он выглядел как обычная, хоть и крупная, собака, которая случайно забрела не в ту квартиру.
— О, а это ещё что за шавка? — хмыкнул один из амбалов, как раз поднимавшийся с пола. — Сейчас я ей шею сверну…
И тут Псих перестал вилять хвостом.
Очаровательная маска доброго и безобидного пса слетела, обнажая истинную суть.
Его тело начало меняться прямо на глазах. Мышцы вздулись, перекатываясь под шкурой, как стальные канаты. Кости затрещали, перестраиваясь, он стал выше и шире. Шерсть на загривке встала дыбом, превратившись в острые иглы. А из пасти, с которой капала вязкая слюна, вырвался утробный рык. Глаза налились кровью, превратившись в два пылающих уголька.
Амбал, который секунду назад собирался свернуть ему шею, застыл с отвисшей челюстью. Его лицо побелело.
— Это ещё что такое? — пролепетал он, пятясь назад.
Псих не стал отвечать. Он сорвался с места.
Это был размытый рывок, тень, скользнувшая по полу.
Первого он просто сбил с ног, ударив головой в грудь, как шар сбивает кеглю. Второго подцепил когтями за ногу, схватил зубами, раскрутил и швырнул в стену. Тот с грохотом врезался в гипсокартон, оставив в нём внушительную вмятину.
Остальные, наконец опомнившись, начали палить. Загрохотали выстрелы. Но Псих двигался с такой скоростью, что пули лишь высекали искры из стен и пола. Он мелькал между ними, как призрак, нанося удары. Кому-то сломал руку, кому-то ногу. Он не торопился убивать. Сначала калечил, с каким-то извращённым удовольствием.
Я стоял в стороне, прислонившись к стене, и с лёгкой скукой наблюдал за этим представлением. Даже не вмешивался. Просто смотрел. В какой-то момент одна из пуль срикошетила и просвистела в паре сантиметров от моего уха. Я даже бровью не повёл.
Наконец, когда последний из амбалов, воя от боли, упал на пол, в комнате остался только один противник — сам организатор всей этой вечеринки. Он стоял, прижавшись к стене, и с ужасом смотрел на Психа, который с рычанием приближался к нему.
Он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на пса.
— Не подходи, псина шелудивая! Застрелю!
Псих остановился. Он посмотрел на пистолет, потом на мужика, а затем… на меня. В его глазах читался немой вопрос: «Можно?»
Я чуть заметно кивнул.
И Псих прыгнул.