Я оторвал взгляд от блокнота.
— Хорошо, — кивнул я.
Он кивнул в ответ и отошёл к своим, которые уже деловито собирали трофейное оружие и стаскивали трупы в угол.
Я смотрел на них, и в очередной раз убеждался, что сделал правильный выбор, поставив на опыт, а не молодость.
Вот Семён Петрович. Спокоен, как скала. Отдаёт чёткие команды, ни грамма лишней суеты. Профессионал.
А вот Соломон, однорукий боец, деловито снимает с одного из трупов дорогие часы, прикидывая их вес на своём латунном протезе. Он тяжело дышит, но в глазах — радость от победы и сбора трофеев.
Тихий, чья задача была сидеть в резерве и ждать команды, выглядит почти разочарованным. Ему, видимо, не досталось самого интересного.
А вот этот… я присмотрелся к одному из ветеранов, который как раз оттирал с клинка кровь. Я помнил его досье — позывной «Булат» — проблемы с печенью, цирроз в начальной стадии. А сейчас он двигался легко и почти без одышки. И аура… она стала чище, плотнее.
Интересно… У него, похоже, скрытая способность. Регенерация, подпитываемая убийствами. Чем больше он убивает, тем здоровее становится.
Опасная штука. Человек с таким даром, если узнает о нём, может легко поехать крышей. Начнёт убивать просто для того, чтобы вернуть себе молодость и силу. Нужно будет за ним присмотреть. И, возможно, слегка подкорректировать его дар, пока не поздно.
Четверо раненых сидели на диване. Одному перевязывали плечо, проткнутое заточкой. Другой морщился, пока ему обрабатывали ожог от огненного шара. У остальных — глубокие порезы. Мелочи. Они даже не стонали, просто переругивались, обсуждая бой.
— Говорю тебе, надо было его сразу в глаз бить! — доказывал один.
— Да пока ты там целился, он бы тебе уже башку снёс!
Я усмехнулся. Молодцы. Никакой паники или суеты. Даже сейчас, после боя, они не сбились в кучу, а инстинктивно заняли позиции, контролируя окна и двери. Старая гвардия. Их не нужно было учить. Они просто делали то, что умели лучше всего — выживали и убивали.
Трупы уже почти все стащили в подвал, на корм моим крысам.
И тут в дом, как зелёная молния, влетел Кеша и уселся мне на плечо.
— Хозяин! У нас проблемы! — прошипел он мне в ухо.
— Насколько большие?
— Кажется, одна из банд обиделась, что вы так поступили с её людьми.
Я посмотрел в окно. К нашему дому подкатила чёрная блестящая машина без номеров. Из неё вышел молодой парень лет двадцати пяти. Зализанные волосы, дорогой костюм, на лице — скучающее выражение. За ним, тяжело ступив на землю, из машины выбралось нечто.
Огромная перекачанная горилла. Один её глаз был заметно больше другого, что придавало её морде асимметричное и оттого ещё более жуткое выражение.
Парень подошёл к нашей двери, которую ветераны предусмотрительно забаррикадировали изнутри холодильником, и легонько постучал.
— Откройте, пожалуйста. У меня к вам деловое предложение.
— Пропустите его, — сказал я Семёну Петровичу.
Тот кивнул своим людям. Холодильник отодвинули.
Парень спокойно вошёл, оглядел разгромленную гостиную, заставленную баррикадами, и усмехнулся.
— Весело у вас тут.
Он прошёл в центр комнаты, где сидел я, и посмотрел на окруживших его ветеранов.
— Так значит, это вы наших парней положили? Интересно. Скажу боссу, не поверит. Пенсионеры уделали целый отряд отморозков. Ну, бывает.
Он обвёл взглядом стариков, потом снова посмотрел на меня.
— В общем, смотрите. У меня нет времени. Я вообще не знаю, зачем меня сюда прислали. Обычно меня зовут на прибыльные и выгодные дела. А тут какой-то дом престарелых. Наверное, чтобы просто отомстить. В общем, давайте так. Чтобы я руки не марал, я даю право вам, — он обвёл рукой ветеранов, — но не тебе, — он ткнул пальцем в мою сторону. — Ты, по всей видимости, здесь главный. Значит, ты пойдёшь со мной. Ну а вам я даю право выбора. Выбираете троих, которые убьют всех остальных. И этих троих я отпущу.
— Да ладно? — я удивлённо поднял бровь. — Всех троих отпустишь?
— Я не люблю, когда кто-то влезает без разрешения, — его голос стал холоднее. — Уже двоих отпущу. И нужны мне, в принципе, тоже только двое.
— Ой, какой щедрый! — не удержался я от сарказма.
— Ну, теперь уже одного, — он смерил меня ледяным взглядом.
— Да ладно?
Парень тяжело вздохнул, как будто я его утомил.
— Что ж, придётся самому марать руки. Скажите своему боссу спасибо за то, что он настолько не ценит ваши жизни.
Ветераны напряглись, их руки легли на рукояти клинков. Огнестрел я им запретил. Зачем нарушать закон? Но носить при себе холодное оружие им, как бывшим военным, состоящим на службе у владельца частной бизнеса, разрешалось. А уж использовать его для самообороны в собственном доме — тем более.