— В целом летоисчисление сохранилось за Земным. Многие мерят время по Земным годам. Но, наверное, Вас сильно удивит тот факт, что здесь и сейчас идёт 3048 год по Земному летоисчислению…
'3048! Ни хрена себе! Это что же получается… тысяча лет прошло и сорок один год?! С тех пор, как я вошёл в эту самую Дверь? — с математикой я дружил и мог быстро подсчитать в уме чего-нибудь. — Как-то не умещается в голове такая новость. Как такое вообще возможно?'
— Как это возможно? — повторил я вслух последнюю свою мысль.
— Мы тоже думали, что невозможно, — сказал Виктор. — Но, позвольте, я всё расскажу по порядку…
Глава 4
Будущее…
В своих фантазия я всегда представлял себе будущее. Правда, не очень далёкое. Где-то 20–30 лет вперёд, или все 50, когда я уже старый и немощный, бесконечно страдающий артритом на пару со склерозом, но ещё живой пенсионер-старикашка… Всякий раз будущее представлялось недурно. Грезилось мне разное: космические корабли, которые нещадно бороздят просторы вселенной и, время от времени, сцены Большого театра; возможность поездки на Луну, как на какой-нибудь пикничок; люди-киборги или роботы среди людей, разгуливающие тут и там; гигантские машины, перевозящие миллиарды тонн груза; громадные здания — исполинские, до небес и выше. Впрочем, последнее оказалось наиболее удачно…
Но ЭТО будущее не было похоже ни на одну мою фантазию. Всё другое. Люди, с виду обычные, не примечательные, разве что своим ростом, загорелым телом и языком общения. Ни намёка, что здесь роботы или какие-то механизмы обитают… 'А может — это и есть роботы, только очень похожи на людей, так что не отличить? — неожиданно пронеслась мысль-догадка. — Здесь вся техника как-то спрятана, скрыта от посторонних глаз… Ведь, перемещаются же стены, сама по себе ездит мебель. Вполне возможно, что и стол сюда сам прикатил?.. С другой стороны, они так похожи на людей, те же чувства, те же эмоции, вполне адекватные реакции. Нет, они не могут быть роботами. Они люди! Люди будущего'.
Виктор вполне искусно начал объяснять причины, по которым я сюда попал. Он словно прирожденный собеседник. Видно было, что он весьма разговорчив, и в то же время знает грань дозволенного. Не увлекает своей беседой, не отводит в сторону от темы и не говорит без остановки, как некоторые болтуны и говорушки. Он делает остановки, выдерживает паузы, наблюдает за реакциями собеседника, ориентируется, стоит ли говорить дальше, или его собеседник ничего не понял и следует ещё раз повторить, но более простыми, доходчивыми словами. Такого метода общения и полной концентрации внимания на передачи информации, я никогда не видел. Складывалось чувство, что такой человек как Виктор, может объяснить всё что угодно, и при этом ему не надо долго подготавливаться к разговору — он всегда готов к диалогу и долгой беседе на различные темы.
По лицу Виктора или его реакции не было видно ни тени недовольства, нежелания присутствовать здесь. Он с большим интересом готов со мной общаться или объяснять мне про свой мир, словно я диковинка, VIP-персона, которой следует уделять особое внимание.
Конечно, если бы в мой мир, через дверь вошёл человек из эпохи Пушкина или более ранних веков, я бы тоже с нескрываемым любопытством, с повышенной энергетикой начал ему рассказывать, как теперь живётся людям здесь, в нашем будущем. Поэтому живой интерес всех присутствующих и в особенности Виктора стал мне предельно ясен. Безусловно, Виктору больше повезло, так как он практически единственный их всех собравшихся, кто может разговаривать со мной на одном языке, который хорошо понятен нам обоим, и который здесь в силу каких-то обстоятельств не является основным, или даже официальным. Он может сразу же получить ответ и задать вопрос, напрямую, без переводчиков. Остальным же приходиться, выслушивать обрывки наших фраз их уст Эринса, который более-менее понимает русскую речь и, не вдаваясь в подробности, переводит только суть нашей беседы.
Объяснение Виктора было очень интересным. Хотя это продолжалось довольно долго.
Виктор в начале пояснил, что сам он в проекте Таавиа не участвует и никогда ранее не участвовал. А работает совершенно над другим проектом в той же компании. Но в силу того, что он отлично знает русскую речь, то в текущий час его любезно попросили присутствовать на собрании, как основное действующее лицо, и кратко его ввели в курс дела.
Смысл проекта Таавиа, как и смысл всех других проектов, которые на протяжении нескольких десятилетий проводились в стенах компании Акрами-Тайста, заключался в полной проверке разнообразных по тематике сомнительных изобретений.