Нестерпимо дрожа, я стоял из последних сил. Те, кто не мог стоять, и падал раньше времени, их не поднимали — их расстреливали в упор, прямо в лицо. Я не хотел, чтобы мне стреляли в лицо. Пусть лучше в грудь… Из последних сил — но я стоял. Как же хочется уже упасть… Возведены автоматы. Стрелки нацелились на меня, на нас четверых. Приготовились. Старший офицер словно специально задерживает последнюю команду. Поиздеваться решил, скотина… Наконец он взмахнул рукой и выкрикнул: Fire!
Я закрыл глаза…
C неба падал снег крупными хлопьями — таким белыми пушинками, словно в небесном царстве без конца и без разбора потрошили пуховые подушки. Он падал везде, кругом, устилал белым одеялом землю, падал на крыши зданий, на газоны, на проходивших людей, на улицы — на машины, под машины, под колёса проезжающих автомобилей и грузовиков. Он падал на меня — на мою шапку, на мои плечи, на мои руки. Падал мне в ладонь. И тут же растворялся, превращался в каплю.
Я шёл и думал, до чего же непредсказуема погода — вчера шёл дождь. А вот сегодня идёт снег, плотной пеленой устилая всё вокруг, пушистый и необычайно красивый снег. Сегодня был приятный день во всём своём проявлении — и люди казались от чего-то добрыми, приветливыми, жизнерадостными. И мир казался светлее и добрее, чем обычно. И водители уступали прохожим, даже если они переходят дорогу в неположенном месте. Всё вокруг было в белых, приятных для глаз, тонах — может из-за этого у меня такое настроение? — Может из-за этого. А может из-за того что шёл я на встречу с Марией. Пятую или шестую встречу с Марией. С девушкой, которая меня понимает, с которой необычайно приятно общаться. Которая рассказывает странные истории, казалось бы о невероятных вещах, но при этом рассказывает с таким воодушевлением, с таким порывом, с такой широкой фантазией, с таким трепетом и вниманием к деталям, что в какой-то момент я начинал думать, что она сама была участницей всех этих событий.
Она была умна и знала практически всё. Она не увлекалась косметикой, не любила яркие наряды, не хотела и не собиралась идти в модельное агентство, хотя была высокой, стройной, необычайно красивой. Я всегда думал, что девушки могут быть только двух типов: либо они умные, либо они красивые. Так вот, Мария не относилась к этим двум типам, а представляла третий тип, о существовании котором я не подозревал всё это время — она была умной, она была красивой, она была талантливой. И это всё в одной девушке, представляете? Она была идеалом для человечества и для меня в частности. И я был в неё влюблён уже после проведённого первого часа знакомства. Я был бесконечно в неё влюблён, как никогда. Я не думал, что когда-нибудь смогу так влюбится…
День начинался прекрасно. Одним словом — красиво. Последние дни у меня начинались каждый раз всё лучше и лучше… От чего светлеет мир, и всё вокруг становится таким нежным, приятным, неожиданно милым? И это всё заслуга — именно Марии…
Я шёл к ней на встречу. Я был счастлив.
Боже, как же хорошо быть счастливым…
В ушах ещё звучало эхо автоматных очередей. Я приготовился к разительному удару в грудь. К самому болезненному и последнему акту своей жизни. Нестерпимо тяжело было переживать этот конечный момент жизни… Отчего-то мне вспомнилась Мария. Возможно в последний раз в жизни. Как славно, что она мне вспомнилась именно в этот момент… В последний момент…
Автоматная очередь была. Где же смертельные удары в грудь? Ну почему так долго летят пули?!