Казалось бы, зачем Федерации понадобился такой относительно долгий инкубационный гиперрост альверцев, когда можно дорастить до, скажем, младенцев — а потом воспитывать как полноценного померянина, приняв дату выхода из инкубационного периода — за день рождения? Или на худой конец, дорастить до семилетнего ребёнка и сразу отправить в школу с ранцем на плечах? Зачем растить до совершеннолетнего взрослого мужчины или женщины, а потом ещё несколько лет проводить практику, обучать, преподавать, формировать какое-то сознание? Ответ достаточно прост — за счёт генетических модификаций альверцы лишены гена роста, равно как и гена старения, потому что это один и тот же ген. То есть альвецам подарили бессмертие. Но из-за этого пришлось пожертвовать возможностью самостоятельного роста. Жертва не такая уж обидная, признайтесь. Поэтому альверцев вынуждены в инкубаторе как бы 'насильно' выращивать до соответствующих пропорций и телосложения, чтобы, как говориться, им хватило на всю жизнь. Понятно, что останавливать рост на младенческом периоде или на периоде первоклассника — никому не выгодно. Будет такой 'вечный' ребёнок. Кому это надо? Вот и выращивать до 20–25 летних юнцов — когда у человека максимальная физическая форма, максимальная выносливость, отличное здоровье и относительный пик умственных возможностей.
Однако, не смотря на своё 'бессмертие', альверцы вовсе не бессмертны. Их можно убить, прибить, задушить, утопить, заколоть, зарезать, раздавить и прочие внешние форс-мажорные факторы, воздействия и радости этого мира, способные остановить их сердечную деятельность. Они только не смогут умереть от старости. То есть это относительное бессмертие — если их никто и ничто не будет трогать, они смогут жить вечно. Однако вечно они сами почему-то не хотят жить. После незримого порога в 200–300 лет у альверцев наблюдается непреодолимое желание закончить жизнь различными суицидальными методами: начиная от банального 'повешаться' до таких экзотических как возможность самоостановки сердца, или добровольный отказ от потребности воздуха на значительный период. Почему так происходит? — над этим бьются многие философы и учёные Федерации. Почему пропадает желание жить? Некоторые говорят, что альверцы в своём сознании за сотни лет накапливают слишком много информации, знаний — что не умещается в их черепной коробке и у них начинается 'хронологический маразм', который перерастает до паранойи и желании остановить это любим метом, хотя бы смертью. Однако локальные очистки мозга альверцев — это убеждение опровергли. И на свет пришла другая теория, с которой Паут Воэ полностью согласен — альверцы накапливают в себе слишком много разочарований, которые не зависят от числа знаний, а зависят от объёма личного опыта, и преодолев какой-то порог, 'точку кипения' этих накоплений, альверец уже не в силах держать себя в этом мире, а интуиция самосохранения не способна справиться с этим бурным потоком отчуждения от мира сего. Ему уже становиться не интересно жить и продолжать свою жизненную деятельность, он хочет только одного — 'вечного' покоя. По научному это назвали 'изношенностью сознания'. Каждый механизм, даже если его регулярно чинить и приводить в полную исправность, рано или поздно изнашивается, хоть через сотни лет, хоть через тысячелетия, и не остаётся ничего кроме как списать механизм — выбросить в утиль. То же самое происходит с альверцами — они, как и все механизмы, а в данном случае это — генетический продукт, тоже подвержены изнашиванию, только не физическому, а как бы 'душевному'.
В данном случае иногда помогает полное форматирование создания, со всей памятью. Но и тогда приходиться начинать жизнь заново, с 'нуля'. И это становиться совершенно другой человек с другим сознанием, другая Личность, чужая Личность. А это, по словам многих людей, гораздо хуже смерти. Поэтому такой метод — применяют довольно редко, только на самых закоренелых преступниках, в качестве высшей меры наказания.