— Спасибо Одиннадцатый за твою нескрываемую лесть. Очень приятно слышать. Значит, я тебе понравилась?
— Значит, понравилась, — согласился Одиннадцатый и добавил. — Я вот всё думаю, почему у нас, я имею ввиду парней, и у вас, девушек, разные формы тел?
— Не знаю, — честно ответила Шестнадцатая. — По визору это недоступно, так как не достигли ещё 200 дней возраста. Антропология ещё не началась… Говорят, это природой заложено.
— Хэ, — усмехнулся Одиннадцатый. — Какая природа? Если нас создали?
— Нас создали по образу и подобию людей, не забывай. А люди двуполые. То есть два пола — мужчины и женщины. Вот поэтому мы и разные. И тела у нас, разумеется, разные…
— Всё равно не понимаю. Зачем природе создавать два разных пола, да ещё с разными формами тел?
— Не всё ли равно?.. Может, люди на самом деле — две разные цивилизации, мужчин и женщин, ну вот как мы — живём в разных корпусах здания, группами. А они просто ужились вместе, не враждуют, нравятся друг другу. И стали себя называть обобщёно — 'людьми'.
— Может быть… — согласился Одиннадцатый, поражаясь её неоспоримой логике.
Шестнадцатая присела на кровать. Начала расчёсывать волосы.
— Красивые у тебя волосы, — заметил Одиннадцатый.
Шестнадцатая улыбнулась. У неё действительно были красивые волосы. Длинные, русые, с жёлтым оттенком, кудрявые локоны свешавшие ниже плеч, падали на грудь.
Шестнадцатая перестала расчёсываться. Удивлённо посмотрела на Одиннадцатого:
— Так и будешь стоять?..
— …Что?
— Ну, начинай свою игру! Что для этого надо? — спросила Шестнадцатая.
— Ах… Да… Не знаю… — искренне ответил Одиннадцатый.
— Что значит, 'не знаешь'?
— Я думал, ты знаешь. Восьмой говорил, что надо раздеться лечь на пастель и обнимать друг друга, как братья. И при этом мы должны получить огромное удовольствие… И нам это должно обязательно понравиться.
— Да? Тогда следует это проверить… Давай, ложись скорей.
Одиннадцатый быстро разделся и прилёг рядом с Шестнадцатой. Накрылся одеялом. Прижался к Шестнадцатой, обнял. Погладил по спине. В ответ она тоже обняла его и прижалась покрепче. Потом спросила:
— А это при свете надо делать или нет?
— Не знаю. Восьмой про свет ничего не говорил.
— Тогда я выключу свет.
Свет в комнате плавно померк. Одиннадцатый с Шестнадцатой ещё несколько минут прижимались друг другу.
— Знаешь, Одиннадцатый, я не получаю огромного удовольствия, как ты говорил. Хотя это приятно… Приятно обниматься с тобой.
— Может ещё надо что-то сделать? Например что-нибудь говорить вслух? Или двигаться надо по-другому? Или руками надо что-нибудь делать? — недоумевал Одиннадцатый. — Эх, Восьмой сказал, что вы это знаете…
— Ладно, Одиннадцатый. Мне и так хорошо с тобой. Может чем дольше будем лежать вместе обнимаясь всем телом — тем больше удовольствия получим. Давай вместе поспим.
— Давай… — Согласился Одиннадцатый.
Так и уснули. Не сразу, конечно. По первости, ворочались. Не могли заснуть. Общались. Потом ещё раз ворочались и наконец уснули в один миг.
Одиннадцатый был уверен, что Восьмой приукрасил такой момент. Одиннадцатый был доволен игрой. Эта игра удивительным образом повышало настроение. И мир странным образом казался более красочным. Это же нравилось Шестнадцатой. Поэтому, каждую ночь Одиннадцатый приходил к Шестнадцатой, чтобы ещё раз заняться этой игрой. Или она приходила к нему в гости, не дождавшись когда он придёт. А иногда, тайком, занимались этой игрой днём, в перерывах между тренировками и решением задач, так как Восьмой предупредил, что наставники не должны об этом знать.
После того как Одиннадцатому исполнилось 200 местных дней, ему был разрешён доступ ко всем данным визора. Также начался курс Антропологии. И Одиннадцатый понял, что из себя представляет эта игра. Он понял, что нужно было ещё сделать. И он понял, зачем люди раньше это делали. Вечером он пришёл к Кайт Шестнадцатой, но её в комнате не оказалось. А на следующий день он узнал, что другой парень пригласил её к себе в гости и научил её как раз этой игре. Она с улыбкой это рассказала и рассмеялась, что они как два идиота не получали полного удовольствия, потому что не догадались как это можно сделать. А теперь она знает и, действительно, получила большое удовольствие от этой игры. И предложила заняться сексом — так называлась эта игра. Одиннадцатый отказался. Чем непомерно удивил Кайт Шестнадцатую. Одиннадцатый толком не понимал, почему он отказался. Наверное, потому что удовольствие уже не могло быть полноценным, после всего пережитого с Шестнадцатой и сказанного ей только что. А почему так — он не знал?