Он мог бы отдавать приказы по своему камтику. Альверцы-бойцы не нуждались в ушных камтиках, так как у бойцов были встроенные передатчики, вживлённые в мозг с 'рождения'. Но он предпочитал делать это вслух и очень громко, чтобы все занявшие периметр вокруг небольшого здания слышали. Это было принято на вооружении. Также было принято отдавать вербальные сигналы бойцам. Так как сигналы с камтика могли переловить враги и расшифровать их.
Местные жители спали. Для них было ночное время. Звезда Тайхо поспешно скрылась за горизонтом и алое небо померкло. Облака на минуту стали сначала мертвенно-кровавыми. Затем багровыми. Тёмными. А потом весь небосвод стал абсолютно чёрным. Уличное освещение не включалось. Наступала давящая тьма.
— Освещение не включили, — заметил Восьмой. — Готовность номер один. Высшая степень опасности. Что это всё значит?
— Не нравиться мне это… — сказал Грайте.
— Мне тоже, — согласился Паут и включил инфракрасное ночное видение.
Тишина. Ни звука. Машины молчат. Жители словно вымерли. Бойцы замерли в томительном ожидании.
— Надо включить наше освещение. Вообще же темно, ничего не видно. — Предложил дежурный. — Направленные прожекторы хоть можно врубить.
— Нельзя. Ни в коем случае… — прошипел командир и громко объявил всем. — Всем включить инфровизоры и пользоваться только инфровизорами. Не включать освещение и отключить его, если оно, не дай бог, включено.
Прошло минут тридцать с того момента, как браться Воэ по команде заняли свои места у бойниц. Укрепления были мощными — железопрочными, устойчивыми даже для термических лазеров. Бойницы давали хороший обзор сектора. Но в своём секторе Паут ничего не видел. Видел только затылок широкого трёхэтажного здания с мёртвыми окнами и шелестящими перед ним кронами невысоких деревьев. Поднять голову и осмотреться не позволял приказ о готовности номер один, то есть не высовываться и бдительно наблюдать только за своим сектором.
На улице стало основательно темно. Инфровизор помогал в таких случаях не очень сильно. В окулярах были видны мутные бесцветные очертания. Кое-где горели далёкие огоньки домов в которых ещё не спали жители.
Со слабым уличным освещением ещё можно было чётко осматривать местность, но когда местность покрывает затянутое плотными облаками, к тому же, безлунное небо, и освещения практически нет никакого — становится не просто жутко, а страшно.
Паут лишён страха. Но у него есть чувства. Поэтому он чувствовал что-то такое, что ему не приходилось ещё чувствовать. Это чувство его давило, напрягало всего его мышцы и не хотело отпускать.
'Ну хотя бы командир что-нибудь сказал. Почему же так тихо? Почему согласно приказу, нельзя разговаривать даже со своим ближайшим товарищем-бойцом, со своим братом?… Это больше похоже на провокацию, на проверку, на испытание тьмой и тишиной, но никак не похоже на атаку' — думал Паут и неожиданно командир негромко сказал со странной и понятной только ему уверенностью:
— Они ждут полной темноты. Они всерьёз хотят нас потрепать… Они готовы убить нас.
'Кто?!' — мысленно воскликнул Паут, встревожено огладываясь по сторонам; но не успел продолжить мысль, как внезапно раздалась команда командира, который стоял над своей бойницей, осматривая местность из инфровизоров:
— Всем прилечь к земле! Пневмопушка!!
Что может быть страшней пневмоорудия? Только пнемнопушка! Военная технология не стоит на месте и две сотни лет назад было придумано такое эффективное средство уничтожения как пневматическое. Особенность этого оружия в том, что оно стреляет воздухом. Но весьма не простым воздухом — под высоким давлением, создающую ураганную силу, и с микроскопическими деструктивными элементами — нанороботами с расщепляющими краями, которые уничтожают всё что попадётся на их пути. Пневмоорудие может уничтожить человека, разрушив его на куски, разорвав на мелкие фрагменты, отделив мясо от костей, может уничтожить или покалечить группу людей, может остановить пехотный танк, сбить камис, но пневмопушка может уничтожить целое здание, группу танков, уничтожить всё вокруг в радиусе 20–30 метров.
Паут не успев нагнутся, увидел как здание на которое он только что смотрел, начало рассыпаться в окулярах инфровизора, начало растворяться, как растворяется кусок сахара в воде. Был слышан звук приближающегося урагана — сильного порыва ветра который несёт с собой смерть и разрушения. Ещё Паут успел увидеть как площадка перед зданием начала подскакивать волной и плитки стали рассыпаться в воздухе…
Последнее что он услышал, как Эхор отчаянно выкрикнул: