И ведь они тоже должны были уйти из Туана через 18 часов, как ушли миротворцы из этого города. Но не дождались. Может, кто нападал на них, просто не знал о такой директиве? Что их снимают с боевого поста?… Могли же дождаться и бескровно захватить Туан. Но видимо, всё было скоординировано чётко. Именно в этот час. Никак иначе. И так везде.
— Как тебя зовут? — спросил Паут девушку.
Девушка рукавом размазала влажные щёки и ответила:
— Эмма…
— Эмма, не плачь, — начал успокаивать её Паут. — Я остался жив, благодаря тебе. Огромное спасибо… Те лекарства, что ты мне ввела, они помогают. И уже скоро я буду себя чувствовать хорошо. Твой отец ничего не узнает и я, как оклемаюсь, покину твой дом… Сколько я был без создания?
— Двое суток.
Паут не испугался. Он помнил, что двое местных суток, это всего лишь пятнадцать часов. Почти весь день для местных померян.
— Мне ещё понадобиться пара суток и я смогу уйти, — сказал Паут, оценивая своё состояние.
— У тебя быстро заживают раны, — заметила Эмма и забеспокоилась. — Ты не можешь быть померянином… Кто ты? Ты спец?..
— Нет, Эмма, — успокоил её Паут. — Я не спец. Но и не померянин. Я — альверец.
Девушка внимательно начала его осматривать, присев рядом на кровать:
— Мне не приходилось раньше видеть альверцев… А вы очень похожи на нас. Не то что говорил мне отец. Вы не такие уж страшные… Очень даже милые.
'Да уж, милые! — про себя подумал Паут. — Если бы ты знала, что мне пришлось сделать за последние 24 часа. Какие разрушения я причинил! Сколько людей, твоих померян-сородичей, я убил… Ты бы уже не считала нас милыми…'
— А как тебя зовут? — спросила Эмма.
Ах, да. Он же не представился:
— Паут.
— Хм. У нас таких имён не существует…
— Это древнее имя. В честь полководца Паута Вольстона. Он жил в 22 веке. Может слышала?
— Нет… Я не читаю военную историю…
— И правильно!
Эмма дала ему ещё попить из стакана. Сообщила:
— Это персиковый сок. У меня мама занимается садоводством и выращивает персики во дворе. Из них получается вкусный сок. Правда?
— Действительно вкусно… — согласился Паут и добавил. — Как тебе удалось дотащить меня до подвала?
— О! Это было не просто. Без помощи брата я не смогла тебя даже приподнять.
— Здесь ещё брат?
— Он уснул. Но он ничего не скажет отцу. Я его попросила… — ответила Эмма. — Ему всего 13 лет. Но он уже такой сильный… И смелый!… Наш дом находится на самом краю купола города. Я не спала в тот день. Плакала по смерти дядюшки. Вдруг увидела в окно как бежит человек без противогаза и падает на землю, не добравшись до размеченной границы… Это был ты. Я поспешила на помощь. Попробовала подтянуть до границы. Но не смогла. Тогда позвала брата. Вдвоём мы кое-как тебя дотащили до дома. Пока мама перевязывала рану на ноге у отца, мы спустили тебя в подвал…
— Ага, а потом ты украла отцовские лекарства, — в подвал вошёл невысокий человек в ярком комбинезоне.
Эмма сначала вздрогнула от неожиданности, но вскоре успокоилась:
— Это мой брат, Ойон.
— Здо́рово! А я думал он не выживет, — подошёл к кровати брат Эммы, поглядел на ослабленного Паута. — Надо же. Живучий оказался!.. помогли значит лекарства.
Ойон хмуро глянул на Паута, оценивая насколько тот может оказаться опасен для Эммы:
— Я ей предлагал связать тебя. Но она отказалась. Сказала, что ты не можешь быть плохим и опасным… Наивная девчонка.
— Я не причиню вам вреда, — сказал Паут, стараясь придать голосу как можно больше доброты.
— Ещё бы! — усмехнулся он. — Мы спасли тебе жизнь! Ты должен будешь нам денег…
— Ойон, прекрати, — вмешалась Эмма.
— Ага, конечно… И зачем я тебе помогаю?.. Зачем помогать федералам? Что это нам даст?… Мы хотим жить нормально, как все люди живут сейчас в 31 веке… А такие как вы, федералы, миротворцы, не даёте нам жить спокойно. Вы ничего нам не даёте! Какая польза от Федерации? Скажи мне, что сделала Федерация для нас, богом забытыми людьми? Что хорошего она когда-либо сделала для нас? Мы здесь гниём как отродье на помойках… Мы всеми забытые и изгнанные навечно!
И это слова подростка! Паут догадывался, что Ойон пережил не самое лучшее детство и видел гораздо больше за свои детские годы, чем он, Паут, за свои не полные полувзрослые восемь лет.
— Почему вы хотите быть в составе Адрии? — спросил тринадцатилетнего пацана Паут, понимая что его ответ ничего не принесёт полезного и не ответит на терзающие его вопросы.