Федерация проиграла эту быстротечную войну. Разом. Митрит оказался в руках Адрии и её правительство уже празднует победу. Как же так, Великая Федерация проиграла войну? — возможно думали все в штабе. Но Федерация на самом деле не проиграла войну. Она просто пошла на уступки. Если народ Митрита желает жить в составе другой страны, то зачем силком навязывать им что-то? Ведь это правильный подход?
Когда Паут выбрался с планеты — его успели назначить старшим сержантом. Награды ему особой не дали. Жалкая награда 'за стойкость' перед врагом, ничто по сравнению с 'Героем Федерации'. Он и не думал, что ему дадут высокую награду, что ему вообще дадут награду… Он испытывал ужасающий душевный гнёт за то время, что провёл в штабе.
Когда он прошёл физическую реабилитацию, и ему восстановили все участки повреждённые тела, включая пальцы рук, ноги, когда разгладили шрамы и ожоги так, что и следа не было видно, ему предложили пройти курс психологической реабилитации. Он смог бы забыть весь этот ужас, пережитый кошмар, сгладить эту душевную боль, снять тяжесть за смерть погибших… Но он отказался. Сказал, что должен сам адоптироваться. Он никогда не жалел о своём выборе. Он хранил в Душе своей отпечаток судьбы, который нещадно его терзал в мыслях и особенно во снах. В сне его посещали те люди, которых он погубил, которые по его вине задохнулись, погибли в кошмарном взрыве в Туане. Все 418 человек огромной толпой являлись перед ним, стояли высоко, смотрели жалостливо и беспощадно. А он на них смотрел из своей бетонной могилы. И они брали горстями расплавленную от огня землю и бросали в его могилу. Засыпали его. В толпе он видел ту женщину. Она держала на руках маленького полугодовалого ребёнка. С переполненным ужасом в глазах смотрела она на него. А второй ребёнок стоял возле её ног и тоже смотрел, смотрел прямо в глаза. И не отворачивался. И не мигал. Смотрел прямо. Смотрел угрюмо. Смотрел осуждающее, словно говорил: 'За что ты меня убил? Почему мне не дал стать взрослым и стать тем, кем я хотел стать?'… Паут не мог дышать, не потому что его уже засыпали чёрной землёй по шею, а потому что кислорода не было. Не было воздуха. Ничего не было. Как все они дышали? — он не мог понять… И дышали ли они?!
Он просыпался. С трудом переводил дыхание. Вставал с пастели. Ходил пить воду. Ложился обратно. И вновь кошмар повторялся. Раз за разом. Лишь через несколько ночей кошмар начал его отпускать, медленно растворяясь в туманке сна… Но в Душе его никто не собирался отпускать. И внутри он чувствовал, как его гложет, разъедает на части… нечто. Оно не даёт ему покоя, который был всегда внутри него до Митрита.
Он вернулся на Монтевидео, в Акваут. Ему выплатили огромную премию — плату за страдания на Митрите, на которую он смог купить большой дом на том зелённом холме с красивейшим видом на море. В этом доме вместе с оставшимися в живых девятью братьями Воэ он отпраздновал грустное новоселье с тяжёлыми воспоминаниями как всё было.