'Дьявол, — прохрипел Паут. — Пушкам надо две минуты на разогрев и прицеливание. Как же стара военная техника здесь!'
— Хоть последние десантные модули успеют сбить — и то нам легче будет. Сразу по готовности пусть стреляют. Наземным войскам подготовиться к 'встречи'. Активировать зенитные орудия! Взять прицеливание! На город летят планеры третьего вражеского построения, — быстро отдавал приказы Паут.
'Не успеваем, Не успеваем. Мало времени. Их слишком много. Уже насчитали свыше пяти тысяч планеров. Они строят два портальных кольца на орбите — чтобы ещё больше войск наслать на планету. Прикрывают подступы оперативными группами'.
— Все воздушные войска планеты мобилизированы! — сообщил Олев.
— Сколько?!
— Десять тысяч планеров и камисов разных категорий.
— Мало! — злобно прорычал Паут. — Надо больше! Подтягивайте войска к Урвальду. Обороняйте воздушное пространство города.
Ещё вражеские агенты действуют в городе. Они не успевают разоблачить засланных диверсантов — не хватает времени. Кто-то подсунул бомбу на верхние этажи. Кому-то удалось проникнуть в здание. Кто эта сволочь?! Было бы у них хотя бы полчаса. Они бы успели разобраться и найти виновника. А сейчас он где-то притаился в рядах. Может только это было его единственным заданием? Или, может, ещё что-то собирается подсунуть? Ещё что-то взорвать?..
— Кольцо! Они собирают кольцо! Оно уже на 80 процентов готово, — встревожено доложил Олев, поглядывая на монитор с увеличительным участком космоса, где было видно как парящие секции выстраиваются в криволинейный ряд, образуя гигантский 'бублик' диаметров полтора километра, только нижний участок оставался ещё не собранным.
— Пятой группе космического сопротивления выйти из построения и атаковать энергическим разрядами северную часть кольца! — приказал Паут. — Не дайте им собрать портальное кольцо!
И увидел на трёхмерной схеме сражения как группка из десяти планеров оторвалась от общей и вышла на прямой контакт с кольцом. Несобранное кольцо стало выпускать заряды по приближающимся кораблям, те уворачивались и давали ответные залпы по самой макушке 'бублика'.
'Почему стрелять именно по северной части?' — наверняка задались этим вопросом участники атаки. Но Паут знал, если им приказать просто атаковать огромное кольцо — то они выпустят все снаряды, кому куда удобно, по разным секциям — это нанесёт ущерб, но это не разрушит само кольцо, его целостность. А если разом ударять по одной, конкретной части, то это разрушит кольцо. Поэтому генерал всегда отдавал чёткие указания и требовал, чтобы подчиненные выполняли их с ювелирной точностью.
Через секунду кольцо разрушилось — и рассыпалось на две большие половины и малые части. Олев поднёс победный кулак к лицу. Рано радуется. Кольцо скоро восстановится, разрушенные секции заменят другими, запасными. Но вот собраться им надо будет заново. А это ещё не меньше минуты.
— Мы теряем планеры! — сообщил Олев взглянув на карту сражения: один за другим в смоделированном космическом пространстве угасали зелёные точки боевых кораблей. Красные — враждебные — своим количеством напирали и вытесняли 'зелёных', наших.
Это на экране они носяться маленикми стайками разноцветных точек. А в реальности, там в космосе, в тысячи километрах от поверхности планеты носятся настоящие боевые корабли, крейсеры, военные планеры, космические истребители, малые линейные корабли, каждый из которых длиной не меньше 50 метров и напичкан разнообразными средствами уничтожения от простецких термических лазеров, до беспощадных пневмоорудий, которые в космосе называются деструкторами полями, так как в вакууме воздухом стрелять, конечно, невозможно, в каждом из которых сидят люди: померяне, альверцы или спецы — у каждого своя судьба, которая в этот день может оборваться. Хотя все космические суда снабжены спасательными капсулами, шлюпками и перед взрывом корабля происходит автоматическое катапультирование экипажа, тем не менее, не все успевают катапультироваться на безопасную зону или катапультирование просто не успевает сработать, как например, в деструкторном поле. Поэтому всегда есть жертвы, насколько бы война не была гуманной. И каждую секунду, когда с трёхмерного прозрачного экрана пропадала точка или она начала пульсивно мигать а затем в мгновение исчезать — это означает, что люди находящиеся на этом космическом судне могли погибнуть… навсегда. От взрывной волны, от прицельного попадания, от шального заряда, выпущенного с границы пространства сражения, от быстролетящих осколков других разрушенных кораблей, своих или вражеских — уже не важно. Всё это не важно. Их уже не вернуть к жизни. Не собрать по кусочкам. Всё. Их жизнь оборвалась. Готовы ли они были умереть? Или не собирались умирать в этот яркий тёплый день, который не предвещал ничего ужасного? Скорей всего, никто из них не хотел умирать. Да и не успели они сообразить, за такой краткий миг, что не многие корабли уцелеют и далеко не всем дано выжить в этом неравном бою.