Следователь остановился. Поглядел на майора. Тот с нескрываемым любопытством слушал рассказ. Оперативники разом вышли из помещения, то ли покурить, то ли дела у них какие не доделанные есть. В Кабинете остались только два следователя и майор.
— Вы не думали, что он может притворяться, прикидываться дурачком? Этаким глупеньким заезжим туристом, не знавших наших правил, особенностей, а тем более не читавших углового кодекса Российской Федерации? — неожиданно спросил майор.
— Конечно, подумали, — живо отозвался следователь. — Начали проверять. По-русски что ему говорят, он вроде как не понимает. Да на русского не очень похож. Хотя физиономия у него не однозначная. Больше на европееца смахивает. Всё говорит: 'ай дон'т андестенд'. Тогда Витя сразу нашёлся. Стал его грязно обругивать по-русски, поносил мать, унижал его словами всячески, у меня аж сердце ёкнуло, сейчас разгневает его и тот наброситься на Витю, прижучит и его. Клянусь, я бы так и сделал! Но иностранец — ноль реакции, абсолютно ничего не понял из сказанного. Если бы он знал русский и притворялся туристом, то всё равно бы не выдержал и как-нибудь отреагировал. Я не знаю, там… глянул бы сурово, вздрогнул бы… Нет. Спокоен. Просится на свободу.
— А ещё что узнали про него? — спросил майор.
— В общем-то не так уж много. Но и не мало. Как-то много странностей мы выявили.
— А именно?
— Узнать некоторые подробности драки у него получилось довольно просто. И в целом они сходятся с последними показаниями задержанных… А вот о себе рассказывает очень скудно и с крайней неохотой. Возраст назвал сразу — 23 года. А вот дату рождения назвал не сразу. Замялся, почему-то. Поэтому есть сомнения, что говорит правду. Про родственников выяснили. Имена родителей он назвал опять же с задержкой и как-то невнятно. Братьев у него оказалось аж одинадцать, а сестёр нет. Большая такая семья. Начали спрашивать про цель визита — отвечает туризм. На один день? — Да! Домашний телефон есть? — Нет. Рабочий телефон есть? — Нет. Ладно. Где остановился? — Рядом. Где именно? — Не помню. Спрашивает: зачем так много вопросов задаёте? Это допрос? — Мы отвечаем — Да! Это допрос. Говорит: 'я не хочу отвечать на все вопросы'. Мы говорим: 'Ладно. Вызвать адвоката?' Он удивлённо спрашивает — а кто это?.. Мы в шоке. Стали объяснять, зачем нужен адвокат. Тогда он сказал: 'Хорошо. Позовите'… Потом спросили — курить хочешь? А он — что это такое? У нас глаза на лоб, словно инопланетянина увидели…
— Да, необычный молодой человек попался! — восхитился Антон Викторович. — Вот же чудной! Наверняка прикидывается дурачком. Хотя, может, растерялся. И не таких видали… Кто-нибудь звонил в консульство Уругвая?
— Какое консульство? — изумился Николай. — Три часа ночи! К тому же, хрен его знает, есть ли в Питере консульство Уругвая?.. Да нам стало очевидно, что никакой он не уругваец, за которого себя выдаёт. Мы проверили — я кое-что помнил из детства, когда изучал испанский язык. Тогда ещё полиглотом мечтал стать. А в Уругвае — национальный язык какой? — испанский, Латинская Америка как-никак! Обращаюсь к нему по-испански: 'Буэнос ночес, сэньор. И устэ, комо сэ льяма дэ апэльидо?' — а он ничего не понял из сказанного, говорит: 'Ай дон'т андестенд. Плиз, спик инглиш'. Как это понимать?! Родного языка не знает? Что за уругваец такой?.. А Паут Воэ ещё! — не похоже это на испанское имя и фамилию. Я понимаю, если Санчес был, Педро, Хуан, в конце концов…
— И когда вы всё успели это сделать?.. — изумился майор. — Провести дознание, допросить неудавшихся воришек, допросить иностранца? И его вещи, видимо, успели осмотреть?…
— Так целый час же прошёл, — отметил следователь, Николай Порешко. — Я сегодня ночью дежурю здесь. Как только привезли всех, я и начал заниматься делом. Андрей прискакал оперативненько. А чего медлить? По горячим следам, вы же знаете, дело быстро раскрывается.
— Ах, точно! Ты же дежуришь сегодня. То-то смотрю как-то ты шустро добрался до отделения А что по поводу оружия он говорит? — майор покосился на стол, где были разложены предметы.
— Да! — сразу вспомнил следователь. — Все предметы у него оперативники сразу изъяли, даже пояс сняли. Хотели чёрный костюм с него содрать — но он отказался снимать, говорит, под костюмом ничего нет. Костюм странный такой, обтягивающий, прорезиненный, без швов, без петель, без пуговиц и молнии нигде не видно. Вообще не понятно, как он его снимает. Я попросил его снять на время, чтобы осмотреть тело на наличие ссадин и синяков — его же били грабители. По крайне мере, они уверяли, что пару раз его доставали кулаками, потом божились, что тело у уругвайца железобетонное, не иначе — расшибли себе костяшки. Он долго упирался, говорил, что с ним всё в порядке, что осматривать его не за чем. Однако я настоял на своём — требую: 'снимай!', не время отпираться, как скромница, как жалкая целка, ну это по-русски, конечно, чтобы не обидеть иностранца. Таков порядок, говорю! Ну, он и согласился. Говорит, отвернитесь, пожалуйста. Я отвернулся. Через пять секунд поворачиваюсь, а он уже снял с себя костюм. Как успел?! Положил аккуратненько рядышком. Сидит. Я осмотрел его внимательно. Вообще никаких ни синяков, ни ссадин, ни царапин. Да что там! Никаких следов от ударов нет. А тело у него, кстати, обычное. Я даже разочаровался. Ожидал увидеть мышцы, хотя бы намёк на силу. Ничего такого нет — обычное худощавое телосложение. Какой там из него боец!.. И вот ещё какая офигенная странность — у него на всём теле, кроме головы, нигде нет волос. Вообще ни одной волосинки. Я осмотрел руки, ноги, даже на груди ничего нет, ни намёка. Думал, фигня какая-то, наверное, в сон меня клонит. Пригляделся — нет волос, гольная кожа. Даже на заднице нет…