— Кто!! — чуть ли не прокричал майор.
— Иностранец, этот… как его… уругваец.
Антона Викторовича обдал жар, по телу пробежались неприятные мурашки, в глазах всё неожиданно помрачнело. Лейтенант казался уже далёкий, хотя стоял совсем близко, вплотную.
— Чёрт! — только выдохнул он. — Твою мать! Да как же так?!.. Где Порешко?
— Николай Порешко? — зачем-то уточнил лейтенант.
— Да!
— Он там, наверху, на третьем…
Майор глазами отыскал вход на лестницу и чуть ли не бегом рванул туда. За ним еле поспевал лейтенант, на ходу что-то выкрикивая. Но майор его не слышал. Один марш, второй марш — он преодолел мгновенно, распихивая попадавшихся на пути. Все ошарашено глядели вслед.
— Коля, ты где? — он вбежал в помещение, где ночью они собирались; инстинктивно взлянул на стол, на котором были разложены вещдоки — стол был чист.
— Я здесь, Антон Викторович! — отозвался голос сзади.
Антон Викторович развернулся. К проёму подходил Николай Порешко.
— Что случилось?! — требовательно начал майор. — Где иностранец? Где он?!
— Сбежал, товарищ майор.
— Как сбежал? Когда?! — майор сжал кулаки.
— Сегодня утром. Мы выясняем… — живо ответил Коля. — А вы где были? Мы вас обыскались? Звоним на сотовый — никто не отвечает. Звоним на домашний — там ваша супруга взволнованная, говорит, что ушёл и не возвращался. Мы стали беспокоиться…
Майор не сразу нашёл, что ответить:
— Я сегодня спал в своём кабинете, на диванчике. Не захотел возвращаться домой. А телефон — так он остался там, внизу, в моей куртке…
Он мысленно корил себя за, то что не взял с собой сотовый телефон. На нём и будильник громкий — сразу бы поднял… А на этих ручных часах — эх, китайский ширпотрёб…
— Я стучался в Ваш кабинет часа два назад, — сказал Порешко.
— Может быть, и стучался, — согласился майор. — Я крепко спал. Не слышал всё равно…
— А-а…
Лейтенант подошёл и молча слушал их беседу возле дверного проёма. Коля собрался и зашёл в помещение:
— Вот, поглядите!
Майор и лейтенант поглядели куда указывал Коля — на чистый стол.
— Я сегодня пришёл утром к восьми часам вместе с Андреем… (Сегодня я у него ночевал — он меня приютил на ночь). Гляжу… А стол-то чист! Думаю… Какого чёрта! Кто посмел прибраться?! Переглянулись мы испуганно с Андреем, думаем: что за дела! Кабинет же закрыт был?.. Мы когда уходили — его заперли на ключ. Ключ дежурному сдали. Да и пришли мы сегодня первыми, где-то без трёх минут восемь. Расписались, ключ взяли. И открыли дверь… Я помню что открывал дверь ключом!.. А тут — такое! Смотрим, ещё окно настежь распахнуто… Ну мы к окну! Вон к тому, — он прошёлся в дальний угол, там где вчера курил оперативник, и демонстративно отодвинул створку. — Вот так было открыто… И ветел холодный дул. Сквозняк шёл… Начали вспоминать, все ли окна закрыли уходя. Да все же. Все!.. Ну, мы подумали — пробрался кто… Но как?! Это же третий этаж! Это ж надо лестницу высокую приставлять… Мы смотреть стали, что могли ещё стащить, ведь ноутбук на полке лежит, техника дорогая. Глянули — на месте ноутбук, не тронутый. Вот он… Открываю шкаф, и деньги на месте — те, что с поличным взяли вчера у взяточника-чиновника. Не тронутые лежат… Ну говорю Андрею: дуй к дежурному, где охранник сидит, тереби его, правдами и неправдами выпытывай, как так получилось, что на третий этаж снаружи проникли, а он не заметил. На что камеры поставлены?.. А сам думаю о другом — не могли это быть воришки-форточники, ведь всё-таки третий этаж, отдел милиции как-никак, наблюдение по периметру установлено. Это же как крепость. Ну кто на такое решиться? Думаю, неспроста исчезли вещдоки иностранца и бегом в СИЗО…
Он подошёл к ошеломлённому майору:
— Пойдёмте, Антон Викторович, всё покажу.
Он вышел из кабинета. Майор взглядом окинул помещение, цепляясь за изменения в интерьере, но никаких изменений кроме чистого стола — он не заметил. Глянул на дальнее окно. Странно это всё. А если створка была закрыта на шпингалет? Как тогда вообще можно было проникнуть снаружи, не разбив окно?.. Странно это всё…
Он направился с лейтенантом вслед за Колей, тот оборачивался на них и продолжал:
— Ну у меня сердце замерло. Думаю, неладное случилось… И мысли крутятся разные. Особенно одна донимала: как же так случилось, что никто не заметил, тревогу не поднял?.. Подбегаю к охраннику СИЗО, кричу: всё в порядке? Все камерники на месте? Он аж испугался. Говорит — конечно все. А как иначе? Никто не входил, никто не выходил за ночь. А что?.. Я даже успокоился. С сердца отлегло. Не мог он, этот иностранец, выйти незамеченным. Да и как выйдешь, дверь в СИЗО на крепкий замок задраена…