Выбрать главу

От мощного взрыва не смогли уклониться двое планеров — и их разорвало осколками. Два других вражеских планера обошли возникший огненный шар уходя в стороны. Но одному не повезло — он влетел в корпус своего бомбардировщика, который был выше его и взрывом разломил напополам большой летающий 'корабль'. Другой остался цел, но с 'хвоста' слетел.

Паут развернул свой планер и погнался за выбитым из боя врагом. Если уж и выходить из боя, то с пользой. Вечный этот поиск пользы в чём-либо!

Планер он догнать не успел. Но вот его догнали. Майор в этот момент не следил за задним обзором из своей кабины — он командовал группами. И в этот момент произошёл взрыв. Он не успел понять, что случилось, когда не увидел перед собой привычной голограммы местности. Уши заложил свист, а лицо обдирал жаром ледяной ветер. Планер его автоматически катапультировал из кабины, как только заряд коснулся корпуса. Он увидел под собой огненное пятно. По ногам, в кровь раздирая комбинезон, пронеслись осколки. Это был его майорский планер.

Потрясающе! Захватывающая картина! Перед его глазами рассыпаются огненные струи, которые невероятным усилием зависли в воздухе. В миг разрываются огненным фейерверком сбитые планеры, а может, воздушные мины — и разглядеть невозможно, с нестерпимым рёвом в опасной близости проносятся быстрые планеры, из стороны в сторону мечутся цветные заряды: красные, синие, зелёные; визжат ракеты, оставляя за собой прямые, белые струйки дыма. Паут на секунду застыл в восхищении — это не то, что видно в кабине через несколько видеофильтров и наложенной компьютерной обработки на стекло. Ему казалось, что душа отделилась от мёртвого тела и теперь свободно летает по полю сражения. Однако, ощущая пульсирующую боль в рукаве, и гул сильного ветра под собой, он понял, что жив пока и стремительно падает. Да. Падает прямо на город.

Основные силы противника в большей части были разбиты или деморализованы. Им удалось сдержать суровый натиск врага, в основном за счёт своего упорства и хорошей дисциплины. Потеряв большое число планеров, израсходовав много сил, ракет и заряда, они не отступили перед давлением тяжелой силы. Это-то и напугало остальных. Им расхотелось иметь дело с железной психикой Дьявольских Ястребов и многие просто драпанули прочь, сверкая турбинами, как только представилась такая возможность.

Проблески победы близки и Паут не сомневался, что они успеют сохранить город, по крайне мере, большую его часть до прихода подкрепления Федерации. Потери были тяжёлыми, неперевариваемыми. Многие бойцы просто не успели катапультироваться и погибли в схватке. А те, кто смог катапультироваться, мог запросто попасть по перекрёстный огонь во время падения или угодить под бомбу, нарваться на разбросанные всюду мины. Цифры было тяжело переварить, на текущий момент 328 сбитых, 70 погибших. Больше половины уничтожено. Половина из оставшейся половины серьёзно повреждены, некоторые находятся на грани разрушения. Но, тем не менее, никто не сдаётся и все, как один, рвутся в бой, в самое пекло. Только не он.

Его посетила глупая досада: 'Эх, жаль, что не убило. Так бы слёг героем! А сейчас оторвали от командования зря. И как теперь быть?'

Ещё падая, он сообщил командирам групп, кто оставался в сражении:

— Я подбит. Подбит. Точка падения — по пеленгу.

— Хорошо, что жив! — отозвался знакомый голос командира 3-ей группы.

— Ничего хорошего. Нужен планер — для управления командованием. Подгонишь?

— Да, я свой бы рад отдать! Но он у меня 'слегка' потрёпан.

Паут понимал, что означает ироничное 'слегка'. То есть подбит, а сам командир группы катапультировавшись, командовал своими бойцами теперь с земли.

— Веди целого бойца ко мне… А лучше двух! — приказал Паут. — А то мало ли на пути возникнут препятствия.

— Уже! — ответил тот.

— Замётано.

Потом Паут удостоверился, куда он падает. Сила гравитации в свободном падении его ускоряло. Крыши высоток приближались стремительно быстро. Падение с двухкиллометровой высоты занимало менее минуты. До поверхности оставалось не так много. Включив антигравитационное поле костюма, он замедлил падение и начал раздумывать, куда бы лучше приземлиться. На улицы между зданиями приземляться глупо: во-первых, его подобрать оттуда будет сложно, во-вторых, опасно — при бомбежке всё будет сыпаться сверху на улицы. Можно приземлиться на террасы, но опять же, планеру будет тяжело подлететь вплотную. Поэтому однозначно нужно садиться на крышу здания. Причём нужно не на какую-то там ближайшую крышу, а широкую, просторную крышу, желательно без растущих на ней деревьев и других зелёных насождений. Он глянул вниз и сразу нашёл подходящую крышу здания — невдалеке, в трёхстах метрах. Крыша была плоской с невысокими пёстрыми кустиками: в виде акаций и миниатюрного садика. Также блестело зеркало искусственного озера или бассейна — небольшое и неглубокое. Не страшно, не помешает. Были на крыше здания люди. Двое. Странно… Вроде бы все должны были прятаться внутри здания или на подземных этажах. Может, зеваки? Вышли позырить? Вот же идиоты! Жизни своей не жалко.