Выбрать главу

Малинин был в смятении. Он не понимал, по какой технологии был создан этот комбинезон. Все ему известные технологии разведки, даже сверхсекретные технологии разведки не были на таком пределе совершенства. Стало быть, чей бы не была эта технология, она имеет астрономическую ценность для них. Они заполучили необычайно полезный артефакт. Один только комбинезон, без пояса и без пистолетов чего только стоит!

Но сейчас Малинин переживал совсем о другом. Он думал об иностранце. Тот продемонстрировал свою технику боя — ничего подобного в жизни своей полковник не видел. А видел он многое! Как бывший резидент, он учился и учил своих разведчиков рукопашному бою. При обмене опытом с другими отделами ФСБ — те демонстрировали невероятную скорость и реакцию на пределе человеческих возможностей. Такое могли немногие, не каждому это давалось, или было по силам. Только исключительные люди способны в одиночку противостоять сразу двум-трём вооружённым бойцам, при условии, что эти бойцы не владеют боевым искусством. Иностранец не только в совершенстве владеет боевым искусством рукопашного боя, но обладает интуитивной реакцией и скоростью движения превышающую известные пределы.

Значит они здесь, в небольшом кабинете, не смогут противостоять ему. Просто не успеют среагировать. Он в одно мгновение положит бойца, стоящего сзади, в два прыжка достанет Малинина, в другое мгновение выхватит оружие, когда тот начнёт его вытаскивать из кобуры, и вновь больно ударит в бок. Вот и все дела. Даже двойные наручники не окажутся ему помехой. Это не тот случай в общаге, когда иностранец связанный и положенный на пол, сумел высвободиться — свалить разом двоих, полковника стукнуть, а потом и третьего вырубить. На это у него ушло от силы 5 секунд. А здесь ему хватит и трёх!

Несомненно, Малинин переживал, что иностранец сможет ещё раз сбежать. А ведь от Малинина никто не убегал, никто даже думать об этом не смел! Случалось, они брали разных агентов; агенты были сильны, проворны, страшно вооружены. Но они их брали! И резиденты уже не смогли сбежать. Хотели, пробовали, но было тщетно. Малинин сильно хороших подбирал в свою группу бойцов — не давали никому спуску… А здесь он начал сомневаться. Хватит ли у него сил и бойцов, чтобы удержать иностранца? Конечно, лишили они его преимущества — комбинезона, способного на чудеса. Но навыков ведь от этого у него не убавилось.

Перед допросом, полковник выставил возле дверей охрану, своих людей поставил и омоновцев до кучи. Настрого им приказал — закрыть кабинет снаружи, когда все зайдут, и открывать только по условному сигналу. Чтобы не произошло внутри — ни в коем случае дверь не открывать. Держать на прицеле! Быть готовыми к бою! Если всё пойдёт плохо и условного сигнала не будет — в подающую вентиляцию пустить усыпляющий газ, выждать десять минут, а затем уже в противогазах ворваться в комнату и повязать иностранца, да как можно крепче, плевать, хоть четыре пары наручников вешайте. 'Главное — не дайте ему уйти! Сгною!' — шипел Малинин. Обычно это сильно воздействовало на бойцов и к странному требованию начальника подчинённые относились с максимальным вниманием.

Какой нужно сигнал подавать знал только Малинин: три коротких и два длинных стука. Это его обнадеживало. Даже под пыткой он будет хранить тайну и не откроется. Попытаясь сбежать, иностранец упрётся в стену — не сможет выйти. Как отсюда сбежать? — Всего четыре стены и одна дверь. Окон, к счастью, нет. Вентиляция узкая. Других дыр, проёмов нет. Порядок. Значит — не сбежит!