Иностранец — не просто необычный резидент, он сверхнеобычный резидент. Это понял Малинин буквально в первые дни.
Предварительный допрос ничего не дал. Он гнал ту же 'ересь', которую гнал следователю Порешко в отделении милиции, выдавая за факт. Хотите верьте, хотите нет — но это так. Ладно, подумал полковник, сейчас мы введём тебе 'жидкость Правды', от которой у тебя язык сам развяжется. Всю правду-матку расскажешь, никуда не денешься! Эту жидкость изобрели учёные-химики: она влияет на сознание, на мозг человека; человек отстраняется от реальности, уходит в транс, как бы засыпает, улыбаясь при этом от блаженного состояния, становится мягким, податливым, добродушным и наивным, как младенец. Он помнит только то, что было в реальности и забывает на время, то, что было им выдумано. То есть — всю правду рассказывает, что ни спроси. Эта жидкость давала стопроцентную гарантию успеха. Все крепкие резервисты, которые попадали в их сети — разоблачались моментально. Делов-то на 20–30 минут. Ну, в худшем случае на час. Жидкость эта для ФСБ, конечно, дорогое удовольствие. Её производство штучное; жидкость страшно засекречена и о её существовании знают единицы, включая полковника Малинина, да и тот не знаёт её истинного названия, только и называется в узком кругу: 'жидкость Правды'. ФСБ часто применяет другие, более дешёвые, но менее гуманные приёмы 'выбивания' информации и признаний из людей. Но полковник, прекрасно осознавал, что этот иностранец, крепок как титан и они потратят силы и нервы впустую от стандартных методов 'общения' — не расколется он им. Уж очень он хорош, Малинин видел его способности. Такие орешки не расколешь так просто. Здесь поможет только 'жидкость Правды'.
Они попробовали вколоть ему жидкость — гнулась игла, не прокалывала кожу. Что за ерунда?! — возмущался Малинин, злобно посматривая на специалиста со шприцом в руках. — Слабые иглы стали выпускать?!.. Специалист разводил руками — сам негодовал. Начали думать, что брак. Пробовали ещё, другими иглами. Все иглы гнулись одна за другой.
— У вас не получится, — от чего-то улыбаясь, сказал иностранец.
— Почему 'не получится'? — интересовался Малинин.
— У меня кожа прочная.
— Как… прочная? — изумился полковник. — Разве такое бывает?
— Таким меня сделали.
'Это что ещё за новость! Что значит 'сделали'? — мысленно негодовал Малинин. — Возможно, ему чем-то пропитали кожу — стала жёстче резины. Но чем пропитали?'
— Дайте мне! — Паут выхватил из рук специалиста шприц. Тот в испуге отшатнулся. Малинин напрягся. Охрана вздёрнула автоматы. — Да не бойтесь, — жестом успокоил он. — Сам проколю.
И действительно проколол. С силой надавил и игла вошла в руку. Сам же выдавил в вену 'жидкость Правды'. Отдал шприц. Все удивлённо замерли. Специалист в халате потянул ему спиртовую вату, протереть. Тот видимо, не понял и отказался, мол, не надо.
— Что теперь? — спросил он.
— Подождём минут десять, пока не подействует, — сказал Малинин.
Паут даже не интересовался, что это за жидкость такая. Наверное, каким-то образом догадывался. Сказал: не получится; у него много антител в крови — они мгновенно обеззараживают любой химический раствор: яд это или 'сыворотка правды', не важно.
Малинин помялся, уверенность в том, что иностранец после укола начнёт 'раскалываться', пропадала с каждой минутой. Прошло минут двадцать. У специалиста в халате челюсть аж отвисла, он трясся, всё бормотал испуганно одну и ту же фразу: 'Это невозможно! Он уже должен отключиться. Там сильнодействующий транквилизатор в составе…'
'Вот тебе и транквилизатор! Плевать он хотел на твой транквилизатор, — нервно упрекал его Малинин, посматривая на бодрого и отчего-то весёлого иностранца. Сам думал: — Что же писать в отчете? 'Жидкость Правды' на резидента не подействовала. Первый случай. Выявлен антидот… Чертовщина же! Откуда у иностранной разведки антидот на наше последнее изобретение?'
Для Малинина получалась весьма неприятная ситуация: все методы дознания разом оказались бессмысленны. Как же его 'расколоть' тогда? Остаётся одно — пробовать с ним сдружиться, войти в доверие, пытаться сотрудничать… А если этого не получится? Что тогда?.. — Тогда его следует устранить…
Сперва надо его отправить по врачам, по специалистам прогнать. Медицинская комиссия должна выдать результат — чем он так уникален. Откуда у него 'антитела', способные разложить и обезвредить любые химические растворы? Почему у него такая прочная шкура, аж иглы гнутся? Почему он так силён и проворен? И почему он, не такой как все, хотя ничем от других не отличается?