Ольга печально смотрела на Малинина. Андрей присел на табурет. Протёр усталые глаза.
Это ещё что? — в боку что-то начало настырно чесаться. А! Телефон в кармане вибрирует — догадался Малинин. Он вытащил суетливый прибор. Эх, как не во время. Он подумал его отключить и продолжить беседу с женой, но номер был до боли знаком почему-то. Кто бы это мог быть? Малинин нажал на кнопку приёма и в два шага вышел в коридор:
— Да, Малинин слушает.
Рядом, в прихожей, одевался его сын — натягивал на ноги ботинки. В руке держал пару дисков в коробке. Другой усердно орудовал длинным железным язычком, пропихивая пятки в чёрные ботинки. Вырос он из ботинок. Наконец расправился и потянулся к ручке двери.
— Что?! — неожиданно прорычал зверем Малинин.
Жена вздрогнула и уронила вилку. Сын испуганно глянул на отца, пытаясь определить, можно выходить из квартиры или лучше этого не делать. Лицо Малинина резко изменилось — мигом побледнело, вспучилось, налилось свинцовым ужасом. Не узнать его было.
— Как сбежал?! — невидящим взглядом осматривал он прихожую. — Когда?
Глава 22
— И всё-таки… Объясни каким образом ему удалось сбежать?
Лейтенант Виталий Красильников не знал, что ответить полковнику. Ситуация необычная. Надо бы отметить, очень необычная. Час назад иностранец под кличкой 'Паут Воэ' лежал на кровати в комнате для вербовки агентов подвального этажа. Лежал себе спокойно, читал книжку. Ничего не делал. Виталий наблюдал за ним из своего кабинета. Стало морить в сон. Хотелось прилечь. А то лейтенант с раннего утра на ногах… Всё как и в прошлые дни спокойно. Тревога полковника казалась пустой. Однако что-то произошло. Виталий понял это не сразу.
Сперва из колонок послышался странный, невероятный для этих мест звук — словно тонны металла за секунду смяли тяжёлым ударом. Напряжённо растирая глаза и прогоняя прочь приставучую дремоту, он вглядывался в маленький экран видеомонитора — и на прежнем месте не видел иностранца. Там, где несколько секунд назад он смирно полёживал на кровати, прочитывая книгу главу за главой — его уже не было. На его месте оставался вдавленный след от тёплой спины и брошенная вверх тормашками книга. Куда он подевался? Может в туалет сиганул? — Так думал лейтенант. Начал перещёлкивать каналы на другие камеры. Санузел пуст. Углы чисты. И вот… Дверь. Единственная дверь в команду — её нет. Вместо неё зияющий чернотой проём.
Какого?!.. Красильников рванулся с кресла, накинул кофту, прощупал на месте ли оружие и выбежал в коридор.
Взревела сирена.
— Как он раскурочил дверь? — интересовался полковник.
Они стояли в полутёмном подвальном коридоре, возле громоздкой двери, которая невероятным усилием была выбита с петель — словно от взрыва — с погнутыми штырями мощного замка. За проёмом виднелась кровать и книжка, на обложке которой красовалась 'Преступление и наказание'.
Возле них суетились люди, бегали сотрудники с оружием. Но полковник на них не обращал внимание.
— Не могу… понять… — выдавил из себя лейтенант.
— В коридоре должна быть охрана? Сколько человек? — полковник явно нервничал.
— Двое.
— Почему двое? Я же сказал четыре!
— Двое других подменялись в это время… В эту самую минуту… — терялся лейтенант. — Он пошли сдавать пост и запускали замену.
— Что с оставшимися? Что они делали?
— Они не успели отреагировать. Оружие не успели даже извлечь. Он их положил разом… Услышав грохот, они рванулись к двери — но он их вырубил двумя ударами… Вот здесь. Здесь мы их нашли, — лейтенант указал на место.
— Что с ними?
— У одного сотрясение… у другого позвоночник сломан. Все без сознания. Не смогли дать отпор. Просто не успели. Их на скорой отвезли. Травмы серьёзные.
— Дальше, — требовал полковник.
— Он догнал двоих, которые сдавали пост и открывали двери в блок. С разбегу повалил их, вышиб дверь и расправился с другими…
— Никто не успел ничего предпринять? — не веря произошедшему, спросил Малинин.
— Успели. Один успел автомат навести и выстрелить в след.
— Ранили?
— Похоже, нет. Крови не видно. Слишком быстро он двигался и непрямолинейно как-то… Но он точно, знал куда надо бежать, он знал где выход… Но откуда он мог знать? Он не мог даже знать какой это этаж! Не говоря уже о том, где выход!
— Здесь есть информатор?
— Не знаем… Обрабатываем эту версию. Пока глухо. Никто из участников не сознаётся. Никто с ним не общался. А с кем общался — все записи имеются. Просматриваем и прослушиваем. Не мог он просто получить информацию с потолка…