Вот же Викторию понесло в этот час пик за продуктами. Куда тут? Хотелось всё бросить и выйти без покупок… Но без покупок, праздник — не праздник. Да и надо было купить что-нибудь на пропитание, не одно же молоко с кукурузным завтраком лопать. Погода на улице не праздничная — дождь, морось, слякоть и всего плюс семь. Ладно хоть снега нет. А то перед первомайскими праздниками природа Питеру снег подарила. Да ещё какой! До февраля такого не было. Вообще до февраля не было снега. А тут на Первомай снег пошёл. Издевается погода. В общаге отопление уж давно как отключили. А снег устроили…
Её тревожило беспокойство за иностранца, Паута Воэ. Нехорошо тревожило. Что с ним? Как он?..
Из отделения её отпустили. Отвезли домой — в общежитие. Даже до дверей довели. Отдыхай Вика.
Но Вика не отдыхала. Вика плакала. Она плакала в отделении милиции, у психиатра плакала, у следователей плакала, и вот дома тоже ревела. Не могла сдержать слёзы. Казалось, это невозможно. Почему-то верилось, что жизнь кончилась. Что последние дни проходят… Но потом очнулась. Осмотрела комнату: поваленная полка с книгами, обсыпанная штукатурка с потолка с тремя тёмными впадинками от пуль, выломанная дверь, истоптанная грязью от десятков сапог пол, прокуренный подоконник — здесь, суки, курили. Вспомнила: а с чего вдруг? Это не её жизнь закончилась. Даже не иностранца, который никого не убивал и убивать не собирался. Ничья жизнь не закончилась. Жизнь продолжается! Почему она вдруг сникла и сдалась? Потому что предала, выдала Паута?… Нет, не знала она. Она испугалась и закричала от страха. А чтобы сделала другая, оказавшаяся на её месте? Кинулась бы ему в объятья: 'Ах, милый мой убийца! Я тебя так ждала, так ждала…' Да, кто он ей? Родной? Милый? Любимый?… Он даже не друг. Он — прохожий. Он просто оказался рядом, когда ей была нужна помощь… Конечно, это оставило неизгладимый отпечаток, даже родило некую привязанность к нему: он — хороший, он — добрый. Он — несбывшаяся мечта. И он исчез, как всякая мечта растворяется в тумане реальности. Наступает отрезвление и понимаешь, что жизнь сурова, что мир построен так, чтобы ей, Вике, устраивать постоянно подлости, как эта очередь в дурацком магазине, которая практически не движется и у кассира, в добавок, заел аппарат… Но Вика не расстраивается, держится. Она привыкла. Однако не может беспокоиться за Паута. Эта навязчивое волнение за человека, который, всё-таки, дорог, который что-то изменил в её жизни, переиначил, взбодрил её, заставил 'очнуться'.
'Что с ним сейчас делает полковник Малинин? Допрашивает, пытает? Или отпустил?' — думала она. Кто ей скажет? Все её бросили. Потоптались в её комнате, в её душе и бросили… Разбирайся сама. Вот всегда так… Ладно, хоть дверь новую в блок поставили. А то ведь не поставили, если бы не попросила. Соседка её вернулась и охренела от такой тучи событий, которая пронеслась за время её отсутствия. И сказала вполне ожидаемую фразу: 'Вот всегда с тобой случаются неприятности!'
За прошедшие полторы недели, стало всё более-менее налаживаться. Жизнь продолжается. Суетливо, тяжело, но продолжается…
— Виктория Павловна! — послышался сзади окрик.
Вика от неожиданности вздрогнула. Потом поняла, что это должен быть знакомый… Но откуда он знает отчество? Она оглянулась и увидело знакомое лицо. Не могла Вика понять, где этого молодого человека она раньше видела и как давно. На бывших друзей и приятелей не похоже. На родственника, неожиданно возникшего в Питере — тоже. Кто он?
К ней поспешно подошёл невысокого роста очкастый брюнет в зелённой оправе. Улыбчиво её поприветствовал. Вика вспомнила его:
— Здравствуйте, Николай Тимофеевич!
Это следователь Николай Порешко, работающий в 29 отделении милиции, который допрашивал иностранца и её в том числе.
— О, вы запомнили моё отчество! — восхитился Порешко.
— Вы моё тоже.
— Это верно. Вы мне сразу запомнились… Кстати, с Праздником вас!
— Вас так же!
Вика ногой подвинула корзину с продуктами (корзина наполнилась тяжёлыми продуктами, держать на весу было неудобно и она поставила на пол).
Сосед сзади засуетился, обращаясь к подошедшему человеку:
— Извините, вас здесь не стояло.
— Уважаемый, я не претендую на это место. Я подошёл поговорить со знакомой и только, — ответил Порешко.