На лестничной площадке, возле дверей квартиры Алекса, они простояли один час. За прошедшее время Алекс ещё раз пересказал свою историю, и Димон более-менее начал разбираться в хитросплетениях мировых судеб. Он даже представил себе особенность движения времени в разных мирах при постоянных соединениях: тут пройдут сутки, там — 5 секунд. Так запрограммировано. И Алекс бы вернулся раньше, если бы такая программа 'соединений' не нарушила его задумку: посещать родной мир раз в год для мира будущего и раз в день для текущего.
Если честно, Димон бы не выдержал объёмного потока информации от друга, если бы тот каждый день при встрече рассказывал новые фантастические истории на протяжении десяти дней или больше, при этом бы старел каждый день на год…
В двенадцатом часу ночи в его квартире поселились Алекс и два странных человека совершенно разных по возрасту и типу. Один молодой белобрысый щуплый чувак, другой здоровенный мощного телосложения бугай.
— Вы Паут Вой? — поинтересовался Димон у здоровяка.
— Нет. Я полковник Андрей Малинин. Из ФСБ. Я — русский… Вот он — Паут Воэ, а не 'Вой'.
— А… — замялся Димон и обратился к соседу. — Значит, это вы спасли моего друга от гибели?
Тот задумчиво кивнул.
— Вот круто!
Димон не мог поверить, что щуплый молодой человек и есть генерал Западного сектора. Как такое возможно? И почему он — альверец, созданный наукой, когда похож на обычного человека? Второй, действительно, похож на полковника ФСБ, так как в подтверждение своих слов в развёрнутом виде предъявил красные корочки. Получалось так, что крыша поехала не только у Алексея и его щуплого друга-приятеля альверца, но также у чекиста. А раз так, то крыша непременно должна поехать и у Димона. Что, собственно, он начал тихонько ощущать.
Они сидели в уютной неприлично большой Диминой гостиной, вальяжно рассевшись на широком диване и двум креслам рядом. Беседовали. Алексей интересовался, куда подевались родители Димона. Чего-то их не видно в квартире, хотя ещё не все закутки удалось исследовать. Тот ответил, что уже как с первого мая отдыхают они на Кипре. И вернуться через три дня. Так что можете и на три дня остаться, если желаете.
— Нет, нет! — любезно отнекивался Малинин. — Мы не хотим смущать тебя. Только на одну ночь. Потом исчезнем.
На том и порешили.
В неприлично большой трёхкомнатной квартире Димона, которую сравнивать с однокомнатной Алексеевской квартиркой бессмысленно, не было проблем с вопросом, куда бы завалиться. Одна спальня свободна. Диван тоже. Вон на тахте прикорнуть можно. Все кресла раздвижные. Если и такого спальмодрома не хватит, то можно развернуть раскладушку или постелить матрас на пол. Пожалуйте.
Алекс раздумывал над вопросом: а не позвонить ли родителям с домашнего телефона, успокоить их: 'Мама, папа, всё в порядке. Я жив, здоров. Сегодня вышел из запоя…'. Звучит как-то нелепо. Алексей никогда не злоупотреблял спиртным. Даже когда с Димоном они набирались, он ставил себе предел и за него не смел переступать. Алекс придумал как быть — он попросил Димона завтрашним вечером известить его родителей о нём. Димон кивнул.
— Может, тортику принести? — предложил Димон. — У меня тортик есть. Всё-таки праздник!
— Тортику можно, — сказал Алексей. — Тащи сюда! Щаз его испробуем.
Через минуту Димон вернулся с тортом. Торт был слегка просрочен. Это в традиции Вяземцев хранить в холодильнике просроченные продукты. При всём при том по-прежнему источал благоуханием и на вкус был приятен.
— Может, чайку заварить?
— Можно и чайку! — согласился Алексей. Малинин лёгким наклоном одобрил идею.
— А какого? — прокричал с кухни Димон. — Зелёного или чёрного?
— Красный есть? — в шутку отозвался Алекс.
— Каркаде?… Есть. Сейчас принесу.
На кухне послышалось шевеление по полкам. Зашумел электрический чайник.
— Может быть, водочки? — в проёме показалось оживлённое лицо Димона.
— Нет, — отозвался Малинин, заметив долгое замешательство Алексея. — Пожалуй, не стоит. Не будем срамиться перед важными гостями, — он имел ввиду Паута.
Разлив чай по чашкам, все начали смачно дожёвывать начатые куски. Воэ попробовал два куска, объяснив это тем, что сутки ничего не ел. Тогда Димон специально для него отварил пельмени. Пельмени оказались слипшимися, переваренными, на вид неаппетитными. Никто не стал их пробовать, кроме генерала, который навернул всю кастрюлю и поблагодарил хозяина за гостеприимство.