Сам он сидел на кресле в двух-трёх метрах от Сифиль и Эринса. Алексей счастлив был видеть Сифиль живой и невредимой. Как ему уже успели рассказать, Сиф вместо того чтобы бежать вниз со всеми — в безопасный вестибюль второго корпуса, ринулась наверх, в кабинет президента компании, узнать что с ним случилось, потому как никто не заметил Антуа среди эвакуирующихся. Сифиль и Антуа повезло, что они находились на несколько этажей выше лаборатории, которая была уничтожена мощным термическим зарядом, это спасло их жизни. Захватчики извлекли их из-под обломков и привели на корабль.
Помещение располагалось где-то внутри большого президентского корабля, двигающего в безопасной зоне от Битурта. Но это по слухам. Точнее, это предположил Эринс, когда им удалось пару секунд перешептаться друг с другом. Антуа не было в помещении. По понятным причинам, он сейчас получает медицинскую помощь. Сифиль выглядит уставшей, измученной. Честно сказать, Алексею тоже было дискомфортно. Возможно, так действовало силовое поле, которое подавляет силу воли, усиливая и без того жуткий депресняк по поводу пленения. А может это общая усталость, собранная за долгие часы чередующихся событий, накладывала свой отпечаток.
По другую сторону от Паута, напротив Алексея, сидели измученные Виктор и Леонид, которые также как и он, блуждающим взглядом рассматривали меланхоличную обстановку помещения. Кресла с пленными распологались полукругом. В центре этого полукруга стоял Паут. Возле него прохаживался неугомонно жестикулируя, официально представленный президент Кутлана, Альберто Торрис. Впрочем, этой информации достаточно, чтобы Алексей начал его тихонько ненавидеть и мечтательно фантазировать, как он, Рембо недоделанный, прорвётся сквозь силовое поле и наброситься с кулаками на главного источника всех бед с криками 'Банзай' и 'Ура!'.
Между тем Торрис продолжал общаться с генералом:
— В правду сказать, я восхищён доблестью твоих воинов. Сражались, на удивление, стойко. Держались непоколебимо. С учётом возможных осложнений, я ожидал захвата Акрами-Тайста в ближайшие пять минут. Но времени потребовалось больше. Целых восемь. Если бы вы не сдались так поспешно, пожалуй, вы бы продержались ещё пару минут, может быть, все одиннадцать с начала атаки. Честь и хвала твоим людям! Отборные бойцы. Были бы у меня такие, мне бы в два раза меньше десантных модулей хватило…
— Не стоит тратиться на почести, — сказал Паут.
— Ну, почему же, — не согласился Альберто, подойдя ближе. — Очень стоит. 12 тысяч погибло с моей стороны не таких уж плохих солдат. 12 тысяч! Да мы столько не теряли в сумме за пять прошедших лет! Это же фактически разгром… А твоих же солдат погибло полторы тысячи… Всего. Ну с учётом Бактурианских войск, которые вам помогали в обороне — чуть более 2 тысяч. Чувствуешь разницу? Правда, у вас было несоизмеримое преимущество — вы были готовы к нападению. Кто-то вас предупредил заранее. Поэтому элемент внезапности провалился. Кто бы это мог быть? — задумался он.
— Не напрягайся, — вежливо выговорил Паут. — Это был я.
— Ты? — удивился он.
— Да.
— Когда успел догадаться?
— Двумя днями раньше, — конечно, он имел ввиду текущее время, без учёта прошедшего времени в мире Алекса.
— Похвально! Так и думал, что легендарного Паута Воэ невозможно обвести вокруг пальца, — он картинно покачал своим указательным пальцем. — А почти ведь удалось. Напади мы двумя днями раньше, всё бы разыгралось по-другому.
— Не думаю.
— Почему же? — поинтересовался Альберто.
— Вы были не готовы. Да вы и сейчас плохо подготовились.
— Как ты хорошо осведомлён! — восхитился Альберто.
— Я должен быть в курсе всего, что вокруг меня вертится, — сказал он. Добавил: — Погибли две тысячи бойцов. Лучших бойцов. — печально отметил Паут. — В пекло боя рвутся лучшие… Это не идёт в сравнение с твоими потерями. Когда вас всего было не менее 160 тысяч десантников против 5 тысяч.