Мы с ним начали подробно беседовать. Я интересовался его родными, которых он упомянул в разговоре, в частности отца. Он представился Алексеем Губановым. В деревне Воскресенской живёт несколько семей Губановых. Уточнять из какой семьи сам произошёл он не стал — объяснив это тем, что отец его должен был переселиться в Ленинград, и в деревне его сейчас быть не может. А сам он 'якобы' родился совсем недавно — 3 марта сего года. Также с энтузиазмом он рассказывал, как хорошо знает эти места и в достаточно чётких подробностях описал деревню Воскресенское и все прилегающие поселения. Хорошо знает председателя сельсовета Прохорова и сообщил, что тот 'далеко пойдёт'…
Я пробовал выяснить как он здесь оказался. Но разумного, логического объяснения гражданин Губанов не мог дать. Что, безусловно, меня насторожило. Мы упёрлись в споры. Он рассказывал невероятные события, которые с ним произошли за последние месяцы в далёких местах, по его словам в 'будущем'. Когда он стал сообщать о том, что Советский Союз должен будет развалиться, а все республики стать независимыми, я понял, что он распространяет антисоветскую пропаганду. И мы с Михалычем (Иван Михайлович Кропоткин — уточнения дознавателя) не дали ему уйти, когда он намеревался нас покинуть. Схватили, скрутили, как смогли. Обыскали его. Никаких документов при нём не нашли. Однако при нём оказалось пара странных, небольших, нашпигованных подозрительной техникой приборов, похожих на аппаратуру шпиона. После этого отвели в деревенский сельсовет к председателю Прохорову. Анатолий Виленович Прохоров предложил сразу вести его в отделение милиции. Что мы и сделали.
Тем же днём лесной дорогой мы с Михалычем отвели его на железнодорожную станцию Зеленец, откуда дневной электричкой отправились в Волохов, в управление МВД. Всю дорогу пойманный гражданин Алексей Губанов пытался сопротивляться, кричал и всё требовал прекращать 'спектакль', который по его мнению, устроили некие 'кутланцы'.
Лишь когда его привели в отделение, он успокоился и понял, что сопротивляться бессмысленно.
Моё личное мнение: Алексей Владимирович Губанов десантировался с вражеского летательного аппарата над территорией реки Сясь и является шпионом, скорей всего вербованным вражескими агентами, которому поручили задание: запутывать колхозников, деревенских работников, и вести антисоветскую пропаганду, тем самым подрывая трудовую деятельность и срывать сроки выполнения планов. Хорошее знание местности можно объяснить тем, что он является бывшим жителем нашей окрестности или же оказался хорошо подготовленным агентом. Помешать выполнить задание и уличить шпиона помогла моя осведомлённость о происках вражеских агентов на территории Ленинградской области, согласно поступившей информации из агентуры КГБ.
Все вышеизложенные показания были мне прочитаны, и я подтверждаю, что все они записаны полно, правильно и точно, в чем я и подписываюсь. Евгений Борисович Козаринский, подпись.
Старший дознаватель Поликарп Иванович Рузанцев, подпись.
Зарегистрировано в реестре за N таким-то…'
'Главному следователю В. И. Пархоменко Управления КГБ по Ленинградской области.
Отчёт расследования по делу подозреваемого Алексея Владимировича Губанова.
Я, Поликарп Иванович Рузанцев, старший дознаватель отделения милиции Волховского района на основании ст. 65 Уголовного кодекса РСФСР о шпионаже в порядке расследования 29 июля 1979 года допросил подозреваемого Алексея Владимировича Губанова в отделении милиции Волховского Района города Сясьстрой.
Допрос подозреваемого не дал ощутимых результатов. Алексей Владимирович Губанов отказывался давать показания и не сознавался к причастности к шпионажу, в то время когда улики были достаточными.
Документов удостоверяющих личность при нём обнаружено не было. Лиц, которые могли бы подтвердить его личность, назвать не смог. Имена родителей и родных называть отказывался. Взяли отпечатки пальцев, но делу это пока не помогает. Поэтому имя, отчество и фамилия подозреваемого в деле фигурирует условно, до момента дознания личности.
На вопросы отвечает неохотно, требует адвоката. Но на некоторые вопросы всё же даёт показания.
Меня поразили его познания о существующем коммунистическом строе. Когда я спросил состоит ли он в партии, он позволил себе уточнить — в какой именно. Он не знает цели ЦК КПСС и с трудом вспомнил имя генерального секретаря ЦК тов. Леонида Ильича Брежнева. Когда я спросил вступил ли он в ВЛКСМ — он не понял вопроса. Попросил расшифровать. Я расшифровал. Он сообщил, что в Комсомол не вступал и вступать не хочет. Вспомнил, что в третьем классе его принимали в пионеры, а ещё раньше был октябрёнком. Но до комсомольца 'не дожил', так как к тому времени СССР, по его словам, 'развалился'.