Порешко изумился:
— Напоминает.
— Вот и мне это напоминает те события. И ведь также исчез, прямо из СИЗО. Вечером был. А утром уже нет! Вот оно ведь как случается. Не мы первые. И до нас тридцать лет назад такие фокусы вытворяли…
— Да, — поразился Порешко, согнув краешки рта в улыбке, — чудеса!
— А… Как жена поживает? — спросил Антон Викторович. — Всё хорошо?
— Конечно! Уже академ взяла. Скоро малой у нас будет. Два месяца осталось. Сына ждём…
— Ух, как здорово! Молодец! — отметил майор. — А имя уже придумал?
— Да нет. Как уж дождёмся, а там видно будет.
— Верно! Имя заранее давать не следует… — Антов Викторович легонько постучал по деревяшке стола. — А то, мало ли там… — он аккуратно согнул документы пополам и подметил: — Ведь не будь того иностранца, как его… уже не помню имени… не встретился бы ты с женой, правильно?.. Получается, он вас свёл.
— Да. Это точно! — сказал Порешко.
Антон Викторович взял сложенные документы и бросил в корзину. Ни к чему их больше хранить — так он посчитал. И начал перебирать следующие в огромной стопке пыльных папок…
Часть третья
Элькасан
(Санкт-Петербург, 14.10.09 — 29.07.10)
Глава 1
— Я приехала! — радостно воскликнула Лена, впихивая толстую походную сумку в узкий проём калитки. Сумка еле как прошла.
Двор отозвался странным рычанием. Лена боязливо напряглась. Или это почудилось?.. Где-то за поленницей звонко опрокинулась банка и по брусчатке забренчала массивная цепь. Не успев пройти и двух шагов, внезапно на гостью с рыком и клыкастой пастью набросился здоровенный комок шерсти на четырёх лапах. Лена испуганно вскрикнула, в страхе сжалась, выронила сумку, та шмякнулась в загустевшую плотную грязь, не успевшую толком просохнуть на солнце. 'Мамочка' — только и успела выдавить она, ожидая как через секунду её растерзает бешенный зверь, невесть откуда появившийся здесь. Зажмурила глаза. Зубастой псине не хватило какого-то жалкого метра, чтобы добраться до девушки — длинная, но крепкая цепь в последнем броске сдержала пса, больно сдавив шею, и отпружинила его назад. Пёс взвизгнул, на мгновение замер, соображая, что случилось, потом яростно схватил клыками цепь, как бы проклиная ту, дёрнулся в сторону калитки, и начал бесщадно лаять на всю деревню, подпрыгивая в приступе необъяснимой ярости, натянув цепь до упора, пытаясь схватить девушку за юбку.
Лена ошарашено смотрела на бешенного пса и пыталась сообразить, откуда эта тварь взялась и кто её хозяин. Она пятилась назад к калитке, забыв про сумку, и сжав уши ладонями — уж очень громкий лай подняла эта гигантская псина.
Через несколько секунд, когда первый приступ шока прошёл, Лена вспомнила откуда взялся этот пёс во дворе. Конечно же пять лет назад когда умер дедушка, ещё до похорон, дядя Витя притащил щенка (ну спасибо дядя Витя!) — откуда-то выкопал его, то ли на свалке, то ли соседи утопить собирались, и притащил — нате, сгодится, охранять двор будет. Лена тогда не поверила, что из этого убогого, постоянно скулящего, но мордастого щеночка выйдет надёжный охранник. 'Лапонька, такой маленький, славненький! Ну какой из него пёс-охранник!' — баюкала она его в корзинке. И порода у него вроде бы интересная такая. Водолаз, что ли?.. Да, да! Всё было именно так! Вспомнила Лена. И изумилась — как круто она ошибалась. А ведь действительно, вышел грозный охранник. Да такой грозный, что суровый бугай из ночного клуба — мелка тявкающая собачка по сравнению с этим… безумием… В пору табличку вывешивать перед калиткой: 'Осторожно! Злая собака!.. Очень злая…'
— Ты что, лапонька? Не узнал меня? — осторожно обратилась она к псу, который надрывно на неё лаял и метался по двору, сильно натягивая цепь.
Пёс на секунду замер, даже грозный лай понизил на октаву, видимо пытался вспомнить, где он раньше слышал этот голос. Потом начал менее уверенно рычать и стал меньше захлёбываться лаем. Лена продолжала:
— Как ты подрос, однако! А ведь таким лапонькой был раньше. Маленький такой, пушистенький…
Блин! Она никак не могла вспомнить кличку пса. И ведь что-то вертится на языке. Буран? — нет! Мухтар? — на вряд ли… Бим? — нет, вроде не Бим… Может, Шарик?
— Шарик, Шарик! — попробовала она ласково, протягивая руку.
Пёс страшно зарычал и сделал прыжок вперёд до упора.
— Нет, Шарик! — она испуганно отдёрнула руку, — Бабушка! — отчаянно выкрикнула она.