— Ты был у нас днём? — только и смогла спросить Лена.
— Да. Вернул духовку. Очень пригодилась.
Лена растерянно поглядела по сторонам. Заприметила калитку в дальнем углу ограды. Ага. Понятно. Через эту калитку можно ходить. Очень близко получается.
— Понятно… — тихо пробурчала Лена. — Жаль что меня не было…
Лена вспомнила, что ходила к Наташе и, видимо, в это время к ним во двор заходил Женя.
— Не переживай. Я всегда рядом. Ведь мы — соседи, — утешил её парень. — Ты надолго к нам из столицы?
— Две недели, — не уверенно сообщила Лена, подумав: а не растянуть ли их на три?
— Замечательно! Значит шезлонг я успею для тебя сделать.
Лена не понимала, из чего он постарается сделать шезлонг. Из дерева что ли? Или из других подручных материалов? И возможно ли это, сделать шезлонг? Но, по всей видимости, он знает как его нужно делать и готов приняться за работу. Раз ляпнула глупость, надо хотя бы уточнить некоторые моменты, чтобы не получилось ещё глупее…
— Только ты смотри, чтобы был удобен и под мой рост подошёл. Ладно?
— Не вопрос, — отмахнулся он.
— А если сделаешь хорошо, — подобралась Лена, — тогда я тебе подарю книги Мураками. Я привезла с собой несколько штук. Ты же любишь читать?
'Интересно, а книги — равноценный бартер?' — подумала Лена.
— Да-а! — честно признался он. — Правда, я перечитал Мураками… но всё равно спасибо. Хоть повторю. Как говориться, повторение — мать учения…
— А ещё, — отважилась Лена, — я тебе подарю поцелуй! — и скромно заулыбалась, в предчувствии что это его вдохновит и он, решится взяться за работу немедленно.
Но оказалось всё наоборот.
— Нет! — категорически заявил он и убрал улыбку с лица, похолодев мгновенно. — Вот этого пожалуйста не надо!
Лена хотела было крикнуть — почему?! Но сдержала себя. Вот ещё! Это же оскорбление! Немыслимо. Чтобы так просто отказаться от её щедрого подарка. Да когда она в жизни когда-нибудь отваживалась на такое предложение? После мимолётного знакомства предлагать поцелуй?! Она же не какая-нибудь ветреная девица. Это исключительный случай! И он… — отказывается?
Нет. Так нельзя! Скоро крыша поедет. Вот же человек-загадка! Прибыл неизвестно откуда. С собаками разговаривает, как с друзьями, просит их не лаять на знакомых — и они не лают. От девушек отказывается — словно они даром ему не нужны, насколько бы они ни были очаровательны и прекрасны… Что это с ним? Он с Марса, что ли, к нам свалился?
Лена в негодовании развернулась и пошла прочь, гонимая злыми мыслями и неожиданным разочарованием. Глаза становились влажными от внезапной печали…
День шёл мучительно долго. Лена, запершись в комнате, вытирала влажные глаза и выходить наотрез отказывалась. Баба Нюра её куда-то звала, то ли сходить на речку, то ли к соседям забежать — словом на улицу пыталась выгнать, но Лена противилась и через щель в двери объясняла, что сегодня она не может, что плохо себя чувствует, что, возможно, простудилась и вообще… не желает никуда выходить. Даже ужинать не хочет. Ей просто не хотелось показываться на глазах у бабушки в таком виде.
Затем она пришла в себя. Обнаружила себя сопливой и расплаканной. Удивилась, с чего это ей, деловой, самодостаточной столичной штучке, страдать из-за какого-то парня-идиота, который по причине своей потерянной ориентации, не желает отвечать взаимностью. И что очень глупо влюбляться в первого встречного красавца с могучим торсом, мускулистым телосложением и милым личиком в придачу. Сама же себя предупреждала раньше, что нельзя доверять молодым людям, особенно красавцам — они коварны и хитры. А тут пошла на попятную, забыла обо всех предосторожностях, расслабилась, влюбилась самозабвенно и вот тебе результат.
'Ну, конечно же он, не заинтересован в тебе, Лена, — убеждала она себя. — Ему-то умному, начитанному и мускулистому красавцу, подавай никак модель-очаровашку, прямо с разворота журнала Плейбой. А то и вообще — Джессику Альбу давай, на меньшее не согласиться'…
Лене было тяжело на сердце. Успокоиться почему-то выходило не просто. Хотя в конце своих размышлений она пришла к единственному мнению и фактически высказала его вслух, но только тихонько, чтобы никто не услышал:
'Высокомерный, чопорный болван! Не хочешь моего поцелуя — не будет тебе поцелуя! Не очень-то и хотелось… И ведь потом будешь просить моей руки… На коленях приползёшь. А вот… хрен тебе! Был у тебя шанс, больше я тебе его не дам. — Лене даже удалось разозлиться. — Можно сказать девушка твоего уровня, твоего интеллекта, живёт по соседству, в пяти метрах от тебя — а ты, идиот несчастный, даже не пытаешься её соблазнить… Ну и щипа́й там своих Марусь и Наташ. А я через дней двенадцать уеду отсюда в большой город, и бывай! Чао-какао!'