Глава 5
Младший лейтенант Фёдоров стоял на лестничной клетке и пускал бледные струйки дыма в потолок. Напротив него, в почтительном удалении, отмахивая от себя сигаретный дым, стоял его коллега. Натянув очки, он внимательно рассматривал листки бумаги формата A4, наклонив их к светлому проёму.
— Ну, и что ты думаешь? — спросил Фёдоров собеседника.
— Брехня! Читать не охото… — грубо ответил он. — Ну вот кто так пишет?.. Вот только посмотри 'померещилось в темноте…'
— Да это я писал, — признался Фёдоров.
— А-а, ну тогда ладно… А чё ты хочешь от меня?
Фёдоров усмехнулся. Потушил сигарету. Проговорил:
— Так… ты же знаешь его?
— Кого? Этого что ли придурка? — он указал на листки бумаги.
— Да нет же! Француза, ты должен знать!
— Ах, француза! Так бы и сказал. А то вытащил меня из дома в семь утра, поднял ни свет не заря, ничего не объяснил, и требуешь от меня быстро вникнуть в ситуацию и разобраться в тёмном полубредовом деле? Так, извини меня, я-то тут причём? И причём здесь француз?
— Ты показания-то почитай! — ткнул пальцем в бумагу Федёров. — Там же чёрным по белому написано, вот смотри, сейчас найду…
— Ладно, ладно. Я видел… Но это же полный бред!
— Да какой-то… — лейтенант крутанул ладонью в поисках нужного слова, — 'подозрительный' бред, знаешь ли! Думаешь, мне сейчас легче во всё это вникать, когда меня тут в пять утра подняли?.. Позвонил мне знакомый врач из районной больницы, сообщил, что к ним едет тяжелораненый от ПУЛЕВОГО ранения в ногу!.. Так вот, сон — не сон… а разобраться в деле надо. В нашем районе как шесть недель никто не стрелял. Последним был охотник-садист, который прострелил другому ногу от пьяной зависти. А здесь стреляли не из ружья, а из боевого пистолета!
— Погоди-ка, — остановил его коллеги. — Так я чего-то не врубаюсь… Здесь же написано никакой раны нет!
— В том-то и прикол, Димка, что он божился всем на свете, мамой клялся, что ему ногу прострелили. Он видел пистолет в руках француза, он слышал огушительный выстрел и он чувствовал как пуля прошила ему бедро, раздирая ткани. Он чувствовал эту адскую боль. И он видел как хлещет из бедра фонтаном кровь… Откуда у француза пистолет взлялся?
— Мне-то откуда знать? Я-то у него был разок… Никакого оружия при нём было. Да и вообще он человек тихий и спокойный. Он мальчугана спас как-то, вытащил из речки. Вообще, отличный мужик! Я тебе зуб даю, он — человек добрый, хороший…
Фёдоров вытащил вторую сигаретку. Зажёг. Втянул дым в лёгкие и выдохнул:
— Да, человек — он добрый! Это верно. Спас девушку от лап насильников. Ещё тот супермен деревенского масштаба… Хе-хе… Этот импровизатор дикой боли, когда явился в больницу, так перепугался при виде меня, что разрыдался и начал во всём раскаиваться. Вот-то было моё удивление, когда он начал рассказывать о попытке совершения гнусного злодеяния… Всех разом спалил, всё рассказал как было в мельчайших подробностях… Пятеро их было. И знаешь кто ещё был?
— Кто? — поинтересовался коллега.
— Шрам!
— Да ну?!
— Да, этот раздолбай Гоша. Ух как я хочу посадить его на нары! Всю деревню мучает. Уже достал всех…
— Так почему-же в бумагах, нигде не сказанно? — спросил коллега, потряхивая признанием.
— Да-а… — небрежно отмахнулся Фёдоров. — Покровитель у него больно крут — ты знаешь. Не охото ввязываться. То ли батька у него — шишка в районе, то ли дружбан есть с хорошими связями… Ну его! Ещё с поста слечу… Мы его давно уже держим 'на прицеле'. Пробовали дёрнуть… Да, что там!.. Сухим выходит, тварь.
— Мда… А что другие?
— А вот других посадить можно. Гоша их не отмажет, как не крутись. 131 статья Уголовного кодекса Российской Федерации — от восьми до пятнадцат лет. Хоть это ему послужит уроком, а то совсем распоясался… — Фёдоров уставился на коллегу. — Короче дело было такое… Гоша со своей бандой отправились на дискач. Там он приметил себе девку. Начал к ней лезти по юбку. А она, короче, его круто отшила и обозвола его каким-то неприятным словечком… Ну, наверняка, приезжая была! Ну, Гоша, расвирепел, созвал пацанов своих — сказал: так и так надо её проучить. По пути к дому отловили эту несчастную, скрутили, свертели, кляп, все дела и собирались надругатся над ней по очереди. Ну, ясень пень, первым полез Гоша. А тут как на него хрясь! из темноты выскочит француз — со всего маху вдарил… Ты не представляешь! Шрам отлетел аж на крышу соседнего гаража, — он улыбнулся от такого эмоционального представления, — если, конечно, верить этому идиоту… Но он вроде как не преувеличивал. Зачем ему преувиличивать? Не перед корешами же разглагольствует… Вот… Ну и остальных раскидал в разные стороны. Одному по яйцам дал, другого отшвырнул на щебень. Те, значит, двое, охренели разом, уж собирались наброситься на обидчика с ножами, так он пушку откуда-то достал, прицелился в них и выстрелил тому в ногу. Тот завизжал, как свинья недорезанная. Француз хотел было их порешить на месте, но те рванули, что есть мочи — только пятки сверкали. Видать, его девка была, раз на защиту встал… Вот, такие пироги братец, а ты говоришь 'тихий и спокойный'. А оно вон как бывает!