Это казалось более чем невероятным, и более чем невозможным. Здесь словно столкнулись два терминатора. Да на такое не способен человек! Уж во всяком случае, человек не может так запросто поднять автомобиль и отшвырнуть его в сторону как коробку с инструментами. А второй человек не может выжить после такого удара. Это же не какие-то бумажные игрушки, это машины! Лене казалось, она сходит с ума. Она была перепугана досмерти, она не могла понять, кто же её сейчас несёт на руках? Она была готова согласиться с недавней фразой, неким признанием Жана, что он — не человек, что он — инородное существо. Это больше подходит под текущие обстоятельства и, пожалуй, многое объясняет.
На какие-то секунды, а, может быть, доли секунды она потеряла связь с реальностью. Звуки пропали. Хотя люди и машины были вокруг. Люди сторонились, раступались, пропуская Жана. Некоторые люди недоумённо глядели на бежавших. Эти люди, по всей видимости, были ещё не в курсе.
Вскоре звуки вернулись. Лена тоже вернулась в этот мир и прокричала требовательно: 'Отпусти меня!!'. Жан покорно остановился и отпустил Лену на тротуар.
Отбежали они недалеко. Позади ещё гудели сигналы и доносились выкрики людей. Лена глянула назад. Две фигуры гнались за ними, распихивая зевак. Видимо, вызволить Шрама у них не получилось. Лена, пошатываясь, отстранилась от Жана, и прижалась спиной к стене. Жан, тяжело переводя дух, смотрел на неё пристально и прошептал что-то похожее на: 'Не паникуй. Всё в порядке'… Он сам был не прочь отсановиться, передохнуть, перевести тяжёлое дыхание. Однако, быстрое приблежение преследователей, его заставило напрячься. Он, развернувшись в профиль к ней, торсом встал в сторону бежавших, словно собирался их остановить собой — твёрдой каменной стеной. Лена была согласна поверить и в такую возможность. Она стала мучительно наблюдать за его дальнейшими действиями, прижимаясь к стене плотнее.
Видно было как бежавшие достали оружие и начали стрелять на ходу. Стреляли они прицельно. Народ, что был поблизости, моментально испарился: кто-то забился в щели между припоркованными автомобилями, кто-то сиганул в бижайшие подворотни, а кто-то вообще лёг на пыльный тротуар и замер. Такое чувство, что кроме, её, Лены, Жана стоящего посередине тротуара и двух бегущих ему на встречу с виду интеллегентных людей, на проспекте никого не осталось. Даже машины стали прижиматься к другой стороне проспекта плотным рядом, стараясь побыстрее проскочить опасный участок.
В Жана попало несколько пуль. Но крови она не увидела. Она не видела, чтобы он собирался падать. Странные какие-то пули. Лене не приходилось такие видеть. И пули ли это? В руку Жана угодила ещё одна. Она моментально растворилась, покрыв участок руки синеватой вспышкой. Жан стоял не шевелясь. Он прохрипел еле слышно: 'Ничего не бойся… Ничего не…' Затем он резко опустился на колени и, неудержав равновесие, беспомощно упал боком, раскинув руки по асфальту. Не двигался. Лена перепугалась. Она вскрикнула, но тут же оборвала крик, так как подошедший молодой, высокий очкастый тип, выстрельнул ей прямо в живот.
Она почувствовала удар, не сильный, словно шариком резиновым в неё запустили. Она заметила странное свечение в теле. Руки мгновенно омякли, стали непослушными, а ноги подкосились и перестали её удерживать. Тело разом стало мягким, податливым, чужим. Она покорно упала на тротурар, не в силах ухватиться за выступы в стене. Рукой она задела руку лежащего Жана. Сознание сразу стало затуманиваться. И последнее что она увидела это — тёмный ряд домов, соревнующихся по высоте и яркий диск солнца на небе, который безжалостно слепил глаза. Однако и этот яркий свет уходил куда-то прочь, растворяясь в надвигающейся темноте неизвестности.