Я вспомнил её так чётко, что показалось, я смогу исправить всё и войти в неё ещё раз, чтобы за ней оказался не мир будущего, в котором очутился, а знакомый холл прихожей, ведущей во двор на улицу родного Питера. И эта дверь теперь казалась не простой обычной дверью, которые есть повсюду, а какой-то магической, волшебной, неким величайшим порталом между мирами… В общем, так оно и было.
Всё-таки я встал. Из огромного окна комнаты светило солнце, ярко освещая комнату, где я спал. Так ярко солнце ещё никогда не светило. Да, и не солнце это вовсе, вспомнил я, — звезда Альман, местный белый карлик.
Яркий луч света меня на минуту, а может и больше, ослепил. Не помогало, даже то, что я стал сильно жмуриться. Хотел найти шторы или жалюзи и зашторить окно. Но их ни по бокам окна, ни над окном, ни под окном не было. Гольное широченное окно. Поэтому я поспешно ушёл в коридор и забежал в следующую комнату, которая выходила на другую сторону здания гостиницы.
Хотелось в туалет. Не сильно, но вполне чётко осознавалось нужда. Но где его здесь найти? Это, наверное, самый сложный вопрос сейчас, который не поддастся быстрому решению.
'Воспользоваться онтеком, что ли?' — я аж удивился, как это без труда вспомнил название устройства, которое показывал Виктор вчера… Даже точнее сегодня, ведь день здесь ещё не закончился, — 'Сколько же я проспал?'
Я достал из кармана мобильник и глянул — 9:14 пятницы. На работу я точно опоздал.
'Ну и фиг с работой! Почему так ярко на улице? Ведь должен наступить вечер!.. Правда, Виктор рассказывал, что здесь день длится дольше земного, в полтора раза. Возможно, это всё объясняет… Где же найти здесь туалет? Его же не могли полностью запретить!'
— Приветствую! — внезапно раздалось из-за спины.
Меня передёрнуло током. Когда я заходил в комнату, никого в ней не было. По крайне мере, никого не заметил. Я мгновенно повернулся. Здесь был Виктор. Каким образом он здесь оказался?! Его же не было. Спросонья я не мог въехать и разумного объяснения не подобрал.
— Доброе утро! Хотя у нас уже вечереет… Я надеюсь, что ты хорошо выспался? — продолжил Виктор. — Не пугайся, это конференцсвязь, проецируемая через монитор встроенный в стену. Я нахожусь в соседнем здании. Но ты меня чётко видишь и тебе должно казаться, что я нахожусь совсем рядом. Это не так. Это современные средства связи, они могут работать практически на любой внутренней стене здания.
— А если бы я был голым или сейчас принимал ванну?
— Это верно. Был риск. Но я подумал, что ты не догадаешься сам включить конференцсвязь и, уходя, её активировал в режим автоматического приёма звонков. К тому же я позвонил тебе сразу, как понял, что ты проснулся.
— А как вы поняли? — удивился я.
— Мне камтик об этом сообщил.
'Ах, да у меня же в ухе камтик! — вспомнил я. — И ведь даже забыл об этом, словно его не было. Неужели он пролез в мозг и там устроился?' — вдруг вспомнился фрагмент сна, и я поспешил потрогать мизинцем ухо. Какой-то мелкий предмет в ухе ощущался, но камтик это или что-то другое, однозначно сказать было трудно.
— Виктор, — обратился я к собеседнику, — Вчера… ну, то есть сегодня, вы мне говорили о какой-то адаптации камтика ко мне, и типа, что он меня адоптирует к миру? Это так?
— Да, это так. Пока ты говоришь с сильным акцентом. Но это пройдёт… — загадочно ответил Виктор. — А разве ты сам не заметил?
Меня до безумных мурашек по коже потрясло открытие. На некоторое время я потерял дар речи и напрочь забыл про туалет.
'Я не заметил! Чёрт, я даже не заметил, что всё это время разговариваю не по-русски!! Виктор начал приветствие не на русском языке, как раньше, а на каком-то другом. Но я его прекрасно понял и смог ему ответить на том же языке. Как же я не заметил этого сразу?! Что произошло? Откуда я знаю чужой язык?! И это не английский и не французский вовсе, а какой-то незнакомый, странный, достаточно звучный язык… Я его знаю, будто бы пять лет или более его изучаю и только на нём всё время общаюсь!'
Но более всего меня поразило, что я умею и думать на нём также хорошо, как на русском. От этого показалось, что русский я забыл и теперь не смогу вспомнить.
— Как же это произошло? — спросил я по-русски. Нет, русский я не забыл, слава Богу. — И что это за язык? Почему я понимаю его прекрасно?
— Ты научился говорить по-альверски, — ответил Виктор на альверском и добавил. — Правда, с заметным акцентом. Но теперь ты его понимаешь и можешь общаться со всеми, а не только со мной и с теми, кто ещё помнит или изучал древний русский язык.