Леонид куда-то пропал после этих событий и о нём я долго ничего не слышал. Говорят, он стал отшельником и растворился где-то на краю освоенного космоса. Если верить слухам, то стал философом и начал писать свою книгу.
Очень интересно подавали в новостях о прошедших событиях в Урвальде. Правительство Федерации раскрыло карты и объяснило народу, что Кутлан атаковал не планету, планета им даром не нужна, а научно-иследовательскую компанию Акрами-Тайста, распологающуюся в центре города и находящуюся под протекторатом правительства, с целью похитить новую секретную разработку — какой-то сверхскоростной двигатель, единственный образец которого находился там. Сказка была выдумана невероятно оперативно и расписана в мельчаших подробностях. Даже крутили правдоподобные видеоотчёты разработки. Но что ещё удивительней было — правительство Кутлана не отрицала сей факт и признавала поптыку захвата новой технологии, объяснив это тем, что была вынуждена пойти на подобный шаг, используя грубую силу, так как новая разработка серьёзно угрожала безопасности и целостности их государства.
Паут лишь усмехнулся, просматривая со мной очередные новости. 'Так надо!' — сказал он. И я понял, что так действительно надо.
Новости не без гордости восхваляли Паута Воэ, который в критический момент, когда немногочисленная защита Акрами-Тайста была сломлена, принял единственное верное решение — уничтожить технологию, чтобы та не досталась врагу. Правда, научный потенциал в этом направлении был отброшен на многие годы назад, но, согласитесь, что это лучше, чем если бы началась глобальная война. Все без промедления согласились. Всё-таки человеческие жизни стоят дороже техники, пусть и самой сверхсветовой. Кто бы мог подумать?.. Поэтому поднялась новая, более мощная волна любви и уважения к почётному гражданину Федерации, Пауту Воэ. Не смотря на его пленение — фактически поражение в прошедшей битве, никто его журить за добровольную сдачу в плен не собирался. Этим поступком он разом остановил кровопролитие и смог убедить президента Кутлана пойти на мирные переговоры. Ему уже начинали пророчить президенский пост на следующих выборах. И многое другое про него начали рассказывать, по большей части вымышленное, раскрывая миру другие подвиги, о которых даже не знал сам Паут. Если сложить все его заслуги, выходила занятная история — получалась живая легенда! Начинаешь потихонечьку сам себе завидовать, что постояно общаешься с таким великим человеком и более того, становишься счастлив от той мысли, что дружишь с таким человеком!
Паут отшучивался и отмахивался в обычной его манере на такие вещи: 'Федерации всегда нужны герои, — обяснял он просто. — А я отличный кандидат на эту должность!'
Война однако началась. Она длилась всего три дня. Войска Федерации вторглись на территорию Кутлана и захватили плохо укреплённые форт-планеты по периметру. Вытеснили немногочисленные пограничные войска и окупировали 16 звёздных систем. Кутлан сразу же согласился на мир с невыгодными для себя условиями. По мирному договору Федерации должны были отойти 2 % территорий Кутлана. Кутлан должен возместить причинённый ущерб государству Бактуриану и выплатить трёхлетние репарации за потерю технологии. Был выставлено суровое требование о поддержании мира на границе в течении 10 лет. В случае нарушения условия мирного договора — Федерация имела право объявить войну Кутлану.
Кутлан был готов отвечать за поддержание мира… Наступало мирное десятилетие. Без стычек и конфликтов на всём протижении освоенного людьми космоса. Даже не вериться…
Спустя месяц, президент кутлана Альберто Торрис снял с себя полномочия и навсегда исчез с политической арены. А главнокомандующий вооружёнными силами Федерации, говорят, подал в отставку, признав свою ошибку — что грубо не дооценил вероятность вторжения на Битурт и не выделил на охрану секретного проекта дополнительных военных ресурсов. На его место сразу же видвинули Паута Воэ. Но генерал Западного сектора тут же задвинул обратно свою кандидатуру, толком ничего не объяснив. Он почему-то не считал себя достойным на такой высокий пост. Некоторые посчитали это глубоко продуманным стратегическим ходом — ему будет проще балотироваться на грядущих президенских выборах, которые пройдут скоро, через три года. Должность главнокомандующего как-никак обязывала отвественной работе и ставила определённые ограничения, которые, чисто теоретически, могут мешать в политической борьбе. Правда это или нет, Паут промолчал. Правда как-то признался мне, что президентом быть не хочет. Не его это. Всё-таки он военный. Его признание — быть на страже мирового порядка. И профессиональным политиком стать не сможет, даже если очень зачет.