Однако, Эринс мне помог. Потребовалась неделя на изучение экспресс-курса школьной программы, заточенной под космологию. Да, Эринс был прав, насчёт трудности. Одно дело записать знание иностранного языка в 20–40 тысяч слов, а другое дело — записать мегабайты трудноперевариваемой инофрмации. Голова ныла от такого потока знаний. Я отлучался в чужие миры и отсиживал там немного, это мне помогло хоть как-то избежать сильной мигрени. Затем возвращался и заставлял через силу себя продолжить изучение программы.
Следующие лекции мне уже не казались такими сложными. Я легко понимал о чём идёт речь, так как знал, чем световой двигатель отличается от ионного суперфосфатного и знал, где распологается блок термической обработки экзастенционных материалов.
Потом началась практика. Вот это было весело! Мня учили управлять планером. По-началу управление казалось не хитрым, очень простым. Но это только по-началу. Когда спустя два месяца мне позволили порулить, я понял насколько это великая наука! Чего только навигационное трассирование стоит! Сколько нужно принимать решений за одну секунду — с ума же можно сойти. И ведь камтик как-то умудрястя с точностью обработать все мои приказы… Не даром Паут любит управлять планерами. Несравненное чувство свободы — на всё космическое пространство и лёгкий дрейф полёта с отключёнными двигателями, или на форсаже, когда кажется, что ты заодно со звёздами и будто бы слышишь как они перешептываются. Непередаваемые ощущения. Наконец и пострелять позволили. Я даже несколько метеоров подбил зарядами. Эх, чувствую, по душе работка сыскана! Пока я ещё не перешёл на дежурство — ещё практика не завершилась, два месяца осталось. Но как завершиться, вот тогда начнётся у меня отвественная работа — бороздить космическое пространство в поисках нарушителей спокойствия и давать по паре зарядов в морду! Этакий космический страж из меня получился!
Ну, а пока я продолжал путишествовать по мирам…
Не смотря на всю спонтанность перемещений, я задался вполне определённой целью — найти самый лучший мир. Сообственно, я не знал, для чего это мне нужно. Разве я смогу сразу всё бросить и переселиться в него, будть он в сто крат лучше моего мира будущего, где недавно пробил 3049 год? Скорее, меня разбирало любопытство, а есть ли такой мир во Вселенной? Есть ли идеальный мир? Где нет войн, нет лжи и обмана, нет политики и интрижек, нет преступности и нет террора. Нету ничего, что принято называть понятием 'плохо'. Где все люди счастливы, здоровы, весёлы, улыбчивы, не знают горя и бед, не знают что такое боль и страдание, и которые думают о приятном, не завидуют никому. Потому у всех всё есть, все живут в достатке, процветании и бесконечной любви друг к другу. И всё бы что них есть принято говорить 'это хорошо'… Наверняка есть. Только ищу я не в тех местах.
Вот с чего я решил, что это будет в прошлом?
Прошлые века меня разочаровали. Особенно древность. По началу мне долго не удавалось выйти на людей — заметить какие-нибудь признаки цивилизации. Меня выбрасывало то в гущу непролазного леса, то в заросли высокой крапивы, то в жгучие степи под ослепляющее солнце. Чаще набредал на диких кабанов, волков и разьярённых медведей. Помахал им ручкой и привет — меня нет. А когда удавалось выйти на жилище древних обитателей, живших в лесах, и на юрты степных кочевников, то поражался их дикости нравов, безумности и звереподобства — лесной кабан казался куда безпасней наших предков. К тому же найти общий язык для беседы с ними не удавалось. Они сразу воспринимали меня за чужака, причём, обязательно враждебного, пробующего стянуть их небогатое хозяйство — мясо, скот, инструменты, девок, или что-нибудь подобное. Они с бешенными криками бежали в мою сторону, размахивая самодельными топорами, копьями, неумело пуская мне в след стрелы из лука. Нелепо покрикивали, посвистывали, матюгали меня на своём древнем языке, скализи зубы, злобно рычали. Вот если бы я одевался в их лохмотья и пах так же отврательно как они — то, быть может, они бы разрешили подойти к их старейшине и покумекать о делах. А так — в чёрном, обтянутом на всё тело комбинезоне, уж извини, ты не вызываешь доверия у племени.