— Ну, а чья же думаешь?
— Стало быть, ты пологаешь, что я тоже — Вечный, раз обладаю возможностью проходить сквозь миры?
— Не обязательно. Я говорю, что Шимерши тебе позволяет это делать… Или кто-нибудь ещё из Вечных. Не случайно же их всегда называют во множественном числе, подчёркивая, что Вечных не может быть одна.
— Я тоже подумал, почему это Шимерши принадлежит к роду Вечных, а других чего-то не заметно?..
Лена не понимала, когда это они успели так сдружиться. Правда, прошло изрядно времени. Они уже вышли на тропинку, потоптанную либо стадом животных, либо стадом людей — один Бог разберёт. И двигались в напраление высоких холмов, где за гущей зелени тропинка пропадала из виду. Похоже они так разговорились, что забыли обо всём на свете и просто шли вперёд, не разбирая дороги.
'Опять Вечные, какие-то технологии и ведь друг друга понимают, словно всю жизнь общались на эти темы', - думала Лена.
Вдруг она остановилась, прищурилась, вгляделась вдаль. Нет, не померещилось!
Жан тоже остановился, но беседу со спутником не прервал. Алексей недоволно поморщился — что, опять привал?! — и развёл руки в недоумении.
Лена тихонько проговорила:
— Человек.
Жан резко осёкся и поглядел в ту сторону, куда смотрела Лена. Увидел далёкую тёмную фигурку. К ним навстечу, похоже, по тоже тропе шёл человек.
— О-па. Кто-то идёт! — воскликнул Алексей.
Человек приблежался. Он шёл быстро, трусцой, словно занимался утренней пробежкой или торопился куда-то. По мере приблежения, можно было различить некоторые детали: коренастый, в теле мужичок, что не маловажно — в шлеме, который поблёскивает на солнце, в руках чего-то держит длинное, но лёгкое, на спине увесистый мешок, который шатается из стороны в сторону. Одет в какую-то мешковину, правда на руки и ноги напялены то ли браслеты, то ли хрень какая-то железная.
— Не нравиться мне это… — пробубнил Алексей. — Опять хирня начинается.
Но они терпеливо ждали спешащего к ним человека. Вскоре он приблизился почти вполную, встал как вкопаный в пяти метрах от них, вытянув вперёд кинжал — да это несомненно был длиннный острый кинжал, а может даже меч. Сделал отчего-то злобную гримасу и проворчал, разумеется, не по-русски. Произносил очень неприятные слуху звуки — наполненые злобой и нескрытым вражденым настроем.
Вид у него был боевой: кинжал, шлем с перьями, мало-мальские доспехи по бокам. Правда, натянутая мешковина, как-то не сочиталась со всем этим. Да тёмный мешок позади болтается. Он сбросил мешок на траву — что-то брямкнуло, словно там посуда лежала — и враждебно выставив вперёд свой кинжал, угрожающе водя им по воздуху, подбирался ближе. Грозно прорычал ещё что-то.
— Это чё, римлянин? — поинтересовался Алексей.
— Тебе видней, — ответил Жан.
— А может и грек. Я же в древней истории не силён… А чего он хочет? Ты же можешь узнать, что у него на уме.
— Но я же не полиглот какой-нибудь, — укоризнено прошептал Жан, прикрывая Леночку своим телом.
Римлянин или грек острожно подбирался ближе, переводя быстро взгляд то на одного, то на другого. Он давно уже приметил, что стоящие перед ним путники безоружны — торчащих ножен нигде не видать, как и лука со стрелами, поэтому ухмылялся в предверии лёгкой добычи — это ни с чем не спутать.
— Радуется, гад. Думает как бы нас 'прихлопнуть' по-быстрому и девку себе забрать, — комментировал его действия Жан.
— Нефиг церимониться, — разозлился Алексей, быстро вытащил из внутреннего кармана спортивного костюма пистолет с парализующими зарядами, прицелился.
Незнакомец на мгновение встрепенулся от такой прыткости, но потом подобрался, развеселился, засмеялся, почти 'загоготал'. Его уморил вид столь маленького и безвреднего оружия, в котором нет ни одного острого конца, чем можно поранить, порезать человека, причинить вред.
Но через секунду, он застыл, разинул рот от удивления и повалился наземь, пытаясь — пока ещё в сознании — сообразить, что за яркая молния прошла в его грудь и почему всё тело вдруг стало мягким, непослушным. Он с шумом повалился. Прилёг на свой мешок. Закрыл глаза, так и не успев ничего понять…
— Вот с такими-то враждебными особами мне постоянно приходится иметь дело, — пояснил Алексей. — Никакого гостеприимства, никакого уважения к чужим. Сразу хватаются за оружие, скалят зубы, убить пытаются.
— А ты думал они карнавал для тебя сыграют, стол накроют и баб красивых подстелят? — вполне справедливо вопросил Жан.
Алексей ничего не ответил. Лишь отмахнулся и пошёл дальше по тропинке.